Случайная вакансия - Джоан Кэтлин Ролинг

— У нас вечная нехватка кадров, — отвечала Кей, — но сама работа порой приносит удовлетворение, особенно когда ты чувствуешь, что от тебя реально что-то зависит.

Тут ей вспомнилась семья Уидон. Вчера в клинике анализ мочи Терри дал отрицательный результат, а Робби всю неделю посещал детский садик. Она даже приободрилась, слегка уравновесив своё раздражение, вызванное преувеличенным вниманием Гэвина к Мэри; он палец о палец не ударил, чтобы облегчить Кей знакомство со своими дру зьями.

— У вас ведь есть дочка, верно, Кей?

— Да, верно: Гайя, шестнадцать лет.

— Ровесница нашей Лекси; надо их познакомить, — сказал Майлз.

— В разводе? — тактично осведомилась Саманта.

— Нет, — ответила Кей. — Мы не регистрировали брак. Это был студенческий роман, и мы расстались практически сразу после рождения дочери.

— Да, мы с Майлзом тоже едва успели университет закончить, — сказала Саманта.

Кей не поняла, какую цель преследует Саманта: возможно, хочет подчеркнуть разницу между собой, удачно вышедшей замуж за отца своих дочек, и Кей, которую бросили… впрочем, нет, кому придёт в голову, что Брендан её бросил…

— Между прочим, Гайя по субботам будет подрабатывать у вашего отца, — поделилась Кей. — В новом кафе.

Майлз пришёл в восторг. Он чрезвычайно гордился, что они с Говардом стали такой важной принадлежностью Пэгфорда. Все горожане так или иначе были с ними связаны: кто дружескими, кто коммерческими, кто рабочими узами.

Гэвин, безуспешно пытавшийся разжевать резиновый кусок мяса, приуныл. Для него было новостью, что Гайя поступила на работу к отцу Майлза. Он совершенно упустил из виду, что в лице дочери у Кей было мощное средство закрепиться в Пэгфорде. Когда девочка находилась вне поля зрения, не хлопала дверьми, не бросала на него злобные взгляды и не отпускала ядовитые колкости, он просто забывал о её существовании; она сливалась с удручающим фоном несвежих простыней, неаппетитной стряпни и незаживающих взаимных обид, на котором кое-как развивались их отношения.

— Нравится Гайе в Пэгфорде? — спросила Саманта.

— Ну, по сравнению с Хэкни тут жизнь более спокойная, — ответила Кей, — но Гайя неплохо вписывается.

Она сделала большой глоток вина, чтобы запить беззастенчивую ложь. Сегодня перед уходом дочка устроила ей очередной скандал.

(— Что с тобой происходит? — спросила Кей, когда Гайя, в халате, наброшенном поверх домашней одежды, сидела за кухонным столом, сгорбившись над своим ноутбуком.

На экране было открыто не менее пяти окон. Гайя общалась в Сети со своими друзьями, оставшимися в Хэкни: почти всех этих ребят она знала с первого класса.

— Гайя?

Зловещее молчание дочери озадачило Кей. Для неё привычнее были желчные выпады, направленные против неё, а ещё чаще против Гэвина.

— Гайя, я с кем разговариваю?

— Я тебя слышу.

— Тогда будь любезна отвечать.

На экране прыгали чёрные строчки диалога, подмигивали и дёргались смайлики.

— Гайя, ты можешь мне ответить?

— Что? Что тебе от меня надо?

— Я спросила, как у тебя прошёл день.

— День был поганый. И вчера был поганый. И завтра будет поганый.

— В котором часу ты пришла домой?

— Как всегда.

Иногда Гайя, уже взрослая девочка, роптала, что вынуждена возвращаться в пустой дом, где её никто не ждёт, — в книжках говорилось, что матери не должны такого допускать.

— Может, расскажешь, почему у тебя был поганый день?

— Потому что ты меня приволокла в эту вонючую дыру.

Кей приказала себе сдержаться. Иногда они так орали, что слышала, наверное, вся улица.

— Ты знаешь, что мы с Гэвином сегодня идём в гости?

Гайя пробурчала нечто невнятное.

— Что-что?

— Я сказала: обычно он не горит желанием брать тебя с собой.

— Как это понимать?

Но Гайя промолчала; она печатала ответы друзьям. Кей медлила, желая получить объяснение и страшась того, что может услышать.

— Вернёмся, наверное, около двенадцати.

Гайя не отзывалась. В ожидании Гэвина Кей вышла в прихожую.)

— У Гайи тут есть подруга, — вспомнила Кей в разговоре с Майлзом, — живёт на вашей улице; как же её… Нариндер?

— Сухвиндер, — в один голос подсказали Майлз и Саманта.

— Это хорошая девочка, — проговорила Мэри.

— Вы когда-нибудь видели её отца? — полюбопытствовала Саманта.

— Нет, — ответила Кей.

— Он кардиохирург, — сказала Саманта, принимаясь за четвёртый бокал вина. — Совершенно ослепительной внешности.

— Хм, — только и ответила Кей.

— Прямо звезда «Болливуда».

Допустим, еда — полное дерьмо, размышляла Саманта, но ни одна собака не подумала сказать, что ужин замечательный. Просто из вежливости. Что ж, если не вышло подколоть Гэвина, нужно хотя бы пнуть Майлза.

— Викрам — единственное, что есть хорошего в этом городишке, уж вы мне поверьте, — продолжила она. — Воплощённый секс.

— Его супруга — наш участковый врач, — сказал Майлз, — и член местного самоуправления. Я правильно понимаю, Кей: вы работаете при областном совете Ярвила?

— Да, правильно, — подтвердила Кей. — Но я почти всё время провожу в Филдсе. Административно это предместье относится к Пэгфордскому приходу, верно?

«Только не это, — подумала Саманта. — Ох, не упоминайте при мне этот долбаный Филдс».

— Не совсем. — Майлз улыбнулся со знанием дела. — Да, официально Филдс подчиняется Пэгфорду. Но только на бумаге. Это болезненная тема, Кей.

— В самом деле? Почему? — Кей надеялась на общую беседу: Гэвин по-прежнему шушукался с вдовой.

— Видите ли… история вопроса уходит в пятидесятые годы. — Майлз как будто произносил заготовленную речь. — Власти Ярвила стремились к расширению предместья Кентермилл и вместо того, чтобы вести застройку в западном направлении, где сейчас объездная дорога…

— Гэвин? Мэри? Ещё вина? — перебила Саманта.

— …немного слукавили: приобретая землю, не указали, для каких целей, а потом их застройка вторглась в пределы Пэгфордского прихода.

— Что ж ты покрываешь старика Обри Фоли, Майлз? — спросила Саманта. Она наконец-то достигла той желанной степени опьянения, когда язык у неё развязался, а страх исчез — осталось только желание позлить других, чтобы самой позабавиться. — Старичок Обри Фоли, которому принадлежали все эти рустованные камни, или как там их, Майлз вам рассказывал, всех обвёл вокруг пальца…

— Ты несправедлива, Сэм, — возразил Майлз, но она его не слушала.