Лезвием по уязвимости - Дина Серпентинская

–Сучка, считаешь себя выше? И раз теперь не при делах, то лучше? И знаться с нами теперь стремно? Я напомню, кто ты такая, и гонор свой засунешь в жопу,– процедила она и резко оттолкнула красотку, что та едва удержалась на ногах.

На шум потянулись зеваки, но до драки не дошло. Две змеи пошипели и расползлись.

Приятель Карины припоздал и, к счастью для нее, не застал этого жалкого зрелища.

***

«Зачем было разыгрывать, будто меня не знает?– скривила рот усмешка.– Сказала бы, привет, все хорошо, как ты, твои дела, и я пошла бы дальше. Ей ничего не стоило это сказать. А тут из ляди в леди, что вы, мы выше всех, никого не видим, не замечаем. Бесит, когда мнят из себя невесть что, к тому же кто? Сама прекрасно это знает, а нос как задрала! Таких только обламывать!»

После стычки на набережной настроение заметно приподнялось. Алла выплеснула весь негатив на эту разнесчастную проститутку и домой приехала спокойная, с самодовольной, ядовитой улыбкой на губах. Опасная энергия!

Когда агрессия сошла, ее снова наполнила тоска. Алла состряпала ужин, но ни есть, ни сидеть, ни коротать остаток вечера в одиночку не могла. Она решила позвать Ольгу. Постучала в дверь, и ей открыли.

–Оля, привет! Я приготовила ужин, приходите с Димой,– позвала она.

Из приоткрытой двери за ее спиной доносились ароматы то ли жареного, то ли тушеного мяса. Устоять было сложно. Ольга не помнила, когда последний раз готовила мясо, а не субпродукты. Она смущенно улыбнулась и пожала плечами. Подумала, что нужно взять чего-то к чаю, и пыталась вспомнить, остались ли дома сушки, печенье, а если нет, идти с пустыми руками неприлично…

Она сомневалась бы и дальше, но бойкий пацан схватил ее за руку и потянул к двери:

–Пошли, мам! Ну пошли!

Мясные ароматы разжигали аппетит, и Ольга поддалась на уговоры сына, но все-таки сказала:

–Боюсь, у меня ничего нет к чаю.

–И не нужно,– махнула Алла рукой,– у меня все есть. Пошли!

Они прошли на кухню. То, что увидела Ольга, ее поразило: стол напоминал праздничный. Мясные тефтельки, картофельное пюре на молоке, салаты, купленные в кулинарии, дорогая полукопченая колбаса, сыр, графин с апельсиновым соком. Что за праздник?

–У тебя сегодня день рождения?– удивилась Ольга.

–Нет, обычный ужин,– не сразу поняла Алла удивления соседки, чей кошелек насквозь проела нищета,– с чего ты так решила?

–Шикарно слишком… Всего так много.

–Да брось, нормальный полноценный ужин. И мясное, и овощное, как и должно быть. Еда – это последнее, на чем стоит экономить. Я люблю вкусно покушать и умею готовить. Единственное, салаты чаще беру в кулинарии, чем крошу сама. Они быстро портятся, и когда живешь одна, целую бадью не съешь, а ради трех ложек и возиться не стоит, проще купить готовое, на развес. А вот сок выжимать я не ленюсь. Здесь,– показала она на графин,– стопроцентный витамин.

Ольга хотела что-то сказать, но не смогла: рот был набит. Димка наворачивал за обе щеки, как «с голодного края», но мать не стала делать замечаний.

Одна Алла ела медленно и мало, без аппетита. На то была причина. Ольга оторвалась от тарелки и спросила как можно деликатнее:

–Почему не ешь? Все так вкусно приготовила, нас накормила, а сама ни к чему и не притронулась. Что-то случилось?

Алла перевела взгляд на Ольгу. На ее спокойном лице проступило сомнение: желание выговориться с минуту боролось в ней с опасением открыться малознакомой женщине.

–Дим, поел? Иди домой, поиграй,– сказала мать мальчишке. Тот встал из-за стола и поплелся к двери.

«Неизвестно, какая она. Это сейчас мне смотрит в глазки и расспрашивает за жизнь, а не пройдет и дня, как будет сплетничать с другими бабами и смеяться над проблемами, какие ей, с ее нищетой, покажутся нелепыми, надуманными…

Но нет же,– возразила вдруг сама себе,– я почему-то верю, Ольга не такая. Она настолько простодушна, что совсем не держит зла, и первой готова прийти на помощь. И по общению, душевный, чуткий человек. Ей можно доверять».

После недолгих колебаний Алла все же поделилась:

–Даже не знаю, как тебе сказать. Из-за работы стали редко видеться с подругами. Раньше гуляли, виделись, а сейчас уже не то общение. Наверное, у многих так, не только у меня?

–Не только у тебя,– ответила ей Ольга,– я вот с Людой со второго этажа общаюсь, а больше и ни с кем. И мне хватает. На работе так уматываешься, что притаскиваешь себя домой, и уже не до общения. Еще и сын растет, нужно уделять внимание ему.

–У тебя да, семья, и времени свободного не остается,– согласилась Алла,– а что касается работы, у всех одно и то же, с кем не поговоришь. Всем приходится пахать – а как еще прожить? Все стоит дорого, жилье по четыре с половиной миллиона, а зарплаты такие, что не разгуляешься. Говорят, Россия – страна возможностей, но все они в руках одной прослойки, все это понимают, и выше головы не прыгнешь.

–Ну да… – пожала плечами Ольга. Она не нашла что добавить, но и с чем поспорить тоже не нашла.

–А без денег чувствуешь себя никем. И со стороны других отношение как к неудачнику, более того, без денег и за человека не считают. Так что выходит, что по нашей жизни все средства хороши, лишь бы вырваться из нищеты,– разоткровенничалась Алла,– и чужого мужика увести не проблема. Имел бы деньги, положение, статус.

–Зачем ты так?– наконец, сказала Ольга.– Должно быть хоть что-то святое. Нельзя посягать на семью.

–Святое? Любовь, что ли? Меня оболгали в интернете, и бывший парень во все это поверил, даже высказаться мне не дал! Или дружба? Была у меня подруга, мы поругались с ней, отчасти по моей вине, но грош цена той дружбе, которую в силах разрушить одна пустяковая ссора и брошенные спьяну слова! Чего еще святого в этой жизни – семья, дети? Нет, это тоже не для меня!

–Но ты так молода, так привлекательна, ты на пороге жизни. Какие твои годы? Тебе-то что переживать?– не понимала суть проблемы Ольга.

–А что изменится, когда я стану старше? Лишь то, что подурнею? Пока я молода и привлекательна, есть шанс себя пристроить. Найти богатого, жить припеваючи, водить свое авто, кататься по курортам, не думая о том, что бы пожрать. Только лететь нужно в Москву, на крайний случай в Питер – Владивосток для этих целей мал, здесь хоть и море, рыбка мелкая и что-то не клюет. Наивно, скажешь ты, любительниц богатеньких полно. Ну почему, везет же сопливым дурочкам, а я умнее, старше, опытнее, глядишь, повезет и мне.

Алла откровенничала с соседкой как с подругой и не боялась выставить себя не в лучшем свете. И, как ни странно, ее смелость проложила мостик доверия, и Ольга ответила тем же, открылась этой дерзкой девице.

–Нельзя зависеть от чьих-то прихотей. Не стоит гнаться за богатыми: кдобру это не приведет. Была у меня сестра. Нищета сделала ее зависимой от мужчин с шестнадцати лет, вынудила продаваться, только не за яхты и курорты, а за еду, одежду, крышу над головой. Она была красивой, но отдавала свою красоту задаром. И мужчин, с которыми встречалась, богатыми назвать нельзя. Это не те богачи, что в твоем понимании, готовые осыпать бриллиантами и посадить на самолет до Мальдив,– это люди скромных возможностей, «середнячки», но в глазах Вики все они были короли. Она хотела прибиться к тому, кто накормит и обеспечит, не стремилась к самостоятельности, чем и погубила себя…