Последняя миссис Пэрриш - Лив Константайн

Джексон вел себя как ни в чем не бывало, а вот по глазам Барри я поняла, что ему неудобно.

Затем Джексон вытащил что-то из кармана и встал передо мной на колени. Он протянул мне маленькую коробочку, завернутую в подарочную бумагу.

У меня бешено забилось сердце. Неужели это происходило наяву? Дрожащими руками я развернула бумагу и открыла крышку обтянутой черным бархатом шкатулки.

Это было кольцо. А я не догадывалась, как сильно надеялась на это.

– О Джексон. Оно прекрасно.

– Дафна, окажешь ли ты мне честь стать моей женой?

Моя мать ахнула и всплеснула руками.

Я обняла Джексона.

– Да! Да!

Он надел кольцо мне на палец.

– Оно прекрасно, Джексон. И такой большой бриллиант!

– Для тебя – все самое лучшее. Шесть карат, круглая огранка. Безупречной чистоты. Как ты.

Кольцо сидело на пальце идеально. Я вытянула руку, повертела туда и сюда. Мама и Эрин бросились ко мне, принялись охать и ахать.

Отец стоял в стороне. Он хранил странное молчание, по его лицу трудно было догадаться, о чем он думает.

– Немного быстро, да?

Стало тихо. По лицу Джексона на миг скользнуло сердитое выражение. Но он тут же улыбнулся и подошел к моему отцу.

– Сэр, мне понятны ваши сомнения. Но вашу дочь я полюбил с первого мгновения, как только ее увидел.

Обещаю вам: я буду относиться к ней, как к королеве. Надеюсь, вы нас благословите.

И он протянул руку моему отцу.

– Добро пожаловать в семью, сынок, – сказал отец и улыбнулся.

Кажется, только я заметила тогда, что эта улыбка не коснулась его глаз.

Пожал его руку и посмотрел ему в глаза.

– Спасибо вам. – И тут он, с выражением лица наподобие кота, только что слопавшего канарейку, что-то вытащил из кармана брюк. – Хотел приберечь напоследок, – сказал он и протянул моему отцу конверт.

Отец открыл конверт и поджал губы. Смущенно взглянув на Джексона, он вернул ему конверт. Покачав головой, он сказал:

– Это слишком экстравагантно.

К ним подошла моя мать.

– Что там, Эзра?

Джексон ответил:

– Новая крыша. Я знаю, что с этой у вас проблемы – протечки. Весной вам перекроют крышу.

– Что ж, это знак большой внимательности, но Эзра прав, Джексон. Это чересчур.

Джексон обнял меня и улыбнулся моим родителям.

– Глупости. Теперь я член вашей семьи. А в семье все заботятся друг о друге. Отказа я не приму.

Я не понимала, почему они так заупрямились. На мой взгляд, это был чудесный поступок. К тому же я понимала, что финансы Джексона от этого ни капли не пострадают.

– Мама, папа, совладайте с вашей гордыней прирожденных янки, – попыталась пошутить я. – Это прекрасный подарок.

Мой отец посмотрел на Джексона в упор.

– Я это ценю, сынок, но я так дела не делаю. Это мой бизнес, и новую крышу я положу, когда буду к этому готов. И больше слушать об этом не хочу.

Джексон стиснул зубы и убрал руку с моего плеча. Он сдулся, словно шарик, из которого выпустили воздух. Он убрал конверт в карман и снова заговорил – на этот раз шепотом:

– Вышло так, что я вас обидел, а ведь просто хотел сделать что-то хорошее. Пожалуйста, простите меня. – Он склонил голову, а когда посмотрел на мою мать, стал похожим на мальчика, который попал в беду и ждет, что ему грозит взбучка.

– Мне так хотелось стать членом вашей семьи. Мне было так тяжело с тех пор, как умерла моя мать.

Мама подошла к нему и обняла его.

– Джексон, конечно же ты член нашей семьи. – Она укоризненно посмотрела на отца. – А родные должны помогать родным. Мы с радостью примем твой подарок.

И тогда я впервые увидела, как его губы тронула едва заметная улыбка, а в его глазах сверкнули огоньки победы.