Оранжевый - хит сезона. Как я провела год в женской тюрьме - Пайпер Керман

– Я тоже за них болею, – сказала я, когда он занял место в моем тату-салоне.

Он серьезно посмотрел на меня:

– А староанглийский сделаете?

– Староанглийский? Красивые буквы?

– Да, как у рэперов.

Я огляделась в поисках его матери, но нигде ее не нашла.

– Не знаю, могу попробовать. Что ты хочешь написать?

– Э-э… мое прозвище, Джон-Джон.

– Ладно, Джон-Джон.

Мы сели колено к колену, и я взяла его за руку. Ему было, пожалуй, лет четырнадцать.

– Ты хочешь вдоль или поперек?

Он задумался:

– А может, напишете просто «Джон»?

– Можно и так. «Джон». Напишу вдоль, большими буквами.

– Хорошо.

Пока я работала, склонившись над его рукой, никто из нас не говорил. Я рисовала очень аккуратно и старалась, чтобы «татуировка» выглядела как можно круче, как будто действительно набивала ее навсегда. Джон сидел тихо, наблюдал за мной и, возможно, представлял, каково это – сделать настоящую татуировку. Наконец я выпрямилась, довольная результатом. Но понравилось ли ему?

Он улыбнулся во весь рот и радостно посмотрел на руку.

– Спасибо!

Джон-Джон был отличным мальчишкой. Он тотчас побежал показывать рисунок своему старшему брату-футболисту.

Когда день стал клониться к вечеру, настало время для тюремных пиньят, наполненных конфетами и мелкими безделушками. За их разбиванием следил козел из тюремного магазина, который на удивление хорошо вел себя с детьми. Джон-Джон с завязанными глазами лупил по пиньяте с «Покемонами», которую разрисовала я, пока из нее на радость детям не посыпалось угощение. Приближался момент, о котором мы все старались не думать: конец дня и прощание с детьми. Приехавшие издалека дети ни разу за год не находились так близко к своим матерям, поэтому их вряд ли можно было винить за то, что, поедая конфеты, они украдкой всхлипывали, хотя и были «слишком большими, чтобы плакать». За ужином все матери казались подавленными и измотанными, если вообще пришли в столовую. Я радовалась, что весь день была занята, потому что вечером, свернувшись в клубок на койке, тоже не смогла сдержать слезы.