В Сырах - Эдуард Лимонов

И вскоре я убедился, что она контролирует. Я стал испытывать лёгкий страх чужого присутствия, когда выходил ночами в туалет. Такой себе ёжик волос вставал у меня на загривке, на плечах и предплечьях. Из исследований профессора Конрада Лоренца я знал, что у животных, в том числе у приматов это — естественная реакция на появление врага. Животное таким образом увеличивает свой силуэт за счёт поднявшейся дыбом шерсти, пытаясь отпугнуть врага своим видом. Домашняя кошка поступает подобным же образом, все обращали внимание, я полагаю. У человека это лёгкое иглоукалывание в корнях волос на теле, разумеется, не имеет практического результата, шерсти у него нет, увеличения силуэта не происходит, и как следствие — никого не запугаешь. Но я понял по этому безошибочному сигналу моего естества, что в квартире я не один. Майя очнулась от смирения и со своей гордой позиции стала распространять некие волны, какие могут распространять умершие. Я перестал спать один в большой комнате.

А потом ей прибыла подмога. Один из моих охранников подарил мне томик Lowcraft’a. Я впервые прочёл Lowcraft’a по-английски, ещё живя в Соединённых Штатах. Никакого особенного влияния этот автор на меня тогда не произвёл. В этот же раз чтение русских переводов вызвало у меня ту же реакцию: иглоукалывание в корнях волос на загривке и на затылке. Недолго подумав, я понял, что эманации от книги соединились с силами Майи. Вряд ли они могли бы меня погубить даже вместе. Но та степень некомфортабельности, которую я стал испытывать, (я, например, всегда уходил из большой комнаты до полуночи и закрывал за собой дверь) и ощущение, что я в квартире не один, наконец взорвало меня. Вначале я задвинул Lowcraft’a поглубже в задние ряды книг. А однажды я решительно убрал Майю в картонную коробку из-под бумаги. А когда появились мои охранники, я попросил их вынести коробку из квартиры и избавиться от неё, оставить её там, где им заблагорассудится. Признаюсь, мне было её слегка жалко.

Сейчас я повелеваю квартирой единолично. Что интересно, после выселения Майи никакого иглоукалывания на загривке я не испытываю. Исчезло ощущение присутствия опасности. Однако обнаружились «отрицательные» стороны выселения Майи. Большая комната стала вдруг намного меньше, съёжилась в размерах, после того как я выселил череп и дух умершей. Это, поверьте мне, истинная правда. Комната потеряла в длину и в ширину. И ещё: исчезло особое измерение в этой комнате, есть длина, ширина, высота (пусть урезанные без Майи), однако исчез Дух Бездны Вселенных. Я искренне сожалею об исчезновении этого Духа, несмотря на то, что я стал спокойнее. Порою я думаю, что теснимый страхом, я перестарался. Может быть, не стоило её выселять…