Под крышами Парижа - Генри Миллер

Сэму уже есть что сказать о французах. Общепринятое представление об их праздном, легкомысленном и веселом житье-бытье считает целенаправленно навязанной иллюзией. Насчет праздности он еще готов согласиться, а по поводу веселья и беззаботности произносит целые речи.

— Полтора часа на ленч! — фыркает Сэм. — Сначала я думал, что такое могут позволить себе только восхитительно беззаботные люди, но потом выяснил, как именно они проводят эти полтора часа. Злословят, сплетничают, перемывают косточки, жмутся из-за каждого франка… Хочешь знать, почему на ленч у них уходит полтора часа? Потому что в кафе они чувствуют себя в безопасности… там у них нет искушения потратить больше того, что они сами себе позволяют. Боятся, что если останутся в офисе, туда заглянет кто-нибудь с предложением купить новую ленту для пишущей машинки. В этом вся проблема. Мысль о том, чтобы заниматься бизнесом, пугает их, потому что бизнес требует затрат. Посмотри, я тебе кое-что покажу. — Находит в кармане клочок бумаги и бросает на стол. — Эту квитанцию мне выдали сегодня утром в одной вроде бы уважаемой компании. Видишь? Это обратная сторона конверта. Вот таков бизнес по-французски.

И дальше в том же духе. Сэм может изыскать тысячу причин, чтобы не любить французов, но настоящая проблема в том, что после прибытия в Париж расстроилась вся его жизнь. Я, в общем-то, не придаю его ворчанию особого значения, пока он не начинает грозить возвращением в Америку. Пусть говорит все, что ему заблагорассудится, — главное, что его жена и дочь здесь и их можно спокойно трахать, а сам он всегда под рукой и готов угостить выпивкой.

Не то чтобы мне не нравится Сэм… учитывая, сколько лет я провел в Нью-Йорке, облизывая задницы таких, как он, мы ладим просто великолепно. Он рассказывает о своих приключениях с Александрой и Таней, я помалкиваю о своих — с Энн и Снагглс. В целом все складывается замечательно.

С Энн что-то происходит… по крайней мере Билли так думает. Энн по-прежнему избегает меня, так что приходится верить Билли на слово. Впрочем, ей врать вроде бы ни к чему.

Если коротко, Билли подозревает Энн в том, что та положила на нее глаз. Она заходит ко мне однажды вечерком сразу после визита к Энн, которой относила очередную порцию заказанных акварелей, и делится самой свежей информацией. Не подает виду, но я вижу в ее глазах блеск интереса. А почему бы и нет? В конце концов Энн не уродина какая-нибудь, а Билли, хотя и предпочитает молоденьких и свеженьких вроде Джины и Снагглс, думаю, вовсе не против разнообразия.

По словам Билли, Энн разгуливала перед ней в трусиках, жаловалась на то, как одиноко в Париже без близкой подруги, и практически открыто попросила научить ее тому, о чем рассказывается в "Колодце одиночества".[9]Сначала Билли списала такие разговоры на естественное любопытство, однако, поразмышляв, пришла к выводу, что Энн действительно хочет уложить ее в постель. Спрашивает, что я об этом думаю… хотя, впрочем, какая разница…

Что ж, вполне вероятно. Энн, видно, решила, что раз уж пошла вразнос, то не стоит пренебрегать возможностями, которые дает пребывание в Париже, и пора попытаться получить ответы на все мучающие ее вопросы. Париж для Энн — это то, чего не случалось с ней раньше и уже вряд ли случится в будущем, после того как она сядет на пароход, направляющийся в Америку. Если она хочет узнать, каково спать с женщиной, действовать надо незамедлительно.

Билли кивает, потому что слышит то, что хочет слышать. Спрашивает, какова Энн в постели. Приятно ли с ней трахаться? Так ли она хороша, как, например, Джина? Хочет, чтобы я рассказал о ней все, до мельчайших деталей, которые обычно интересуют мужчин. Что за парень оплачивает ее счета… то есть кто ее муж? Она перебрасывает ногу через подлокотник кресла, не обращая внимание на то, что открывает полный вид на свою переднюю лужайку, и забрасывает меня вопросами.

— Бога ради, опусти ногу, — не выдерживаю я. — У меня уже неделю никого не было.

Билли принимает сочувственный вид. Ей так меня жаль. Почему бы не позвонить Джине? Сейчас или когда она уйдет?

Вот же дрянь! Если она не уберется сию минуту, потом будет поздно. Я в таком настроении, что вполне могу продержать ее здесь неделю или больше, даже если придется спрятать одежду в шкафу. И наплевать, лесбиянка она или нет.

— Что собираешься делать с Энн? — спрашиваю я, ответив на добрую сотню вопросов.

— Еще не решила… подумаю. Сейчас меня больше интересует Снагглс.

Билли наконец направляется к двери и уходит за секунду до того, как я дохожу до точки кипения и готов ее изнасиловать.

Звонит Эрнест. Спрашивает, что я поделываю, чем занимался и договорился ли о свидании с Энн. Отвечаю, что ничего не сделано, что давно ее не видел, а потому не имел возможности даже перекинуться парой слов. Ладно, бормочет он, добавляя пару проклятий, придется самому о себе позаботиться… где ее можно найти? Называю пару мест, где Энн иногда появляется, и он вешает трубку.

Через пару часов перезванивает и удивленным голосом сообщает, что нашел Энн… они сидят в каком-то заведении на улице Сен-Жак, и он хочет, чтобы я поскорее пришел.

— Я-то на кой тебе нужен? Послушай, Эрнест, договаривайся обо всем сам… Мне пора… собираюсь перекусить…

Так не пойдет. Объясняет, что ему нужно срочно сгонять домой за камерой… взять Энн с собой он не может, в то же время боится, что если она надолго останется одна, то протрезвеет и…

— Так она дала добро на вечеринку? — спрашиваю я.

— Ну, вообще-то она ничего пока не сказала, но не беспокойся, Альф, все будет в порядке. Надо только попасть к ней, а там уж как-нибудь устроится. Да в чем дело? Что с тобой? Не хочешь ее трахнуть?

— Конечно… конечно, я хочу ее трахнуть, Эрнест, но не уверен, что нам стоит снимать… Если мы влезем в такси со всеми этими проводами и фотовспышками, она может заподозрить неладное, и мы только все испортим.

— Ничего мы не испортим. Вот увидишь, Энн самой понравится… надо только привести женщину в соответствующее состояние. В конце концов разве это была не ее идея?

В результате я, разумеется, уступаю его доводам и отправляюсь на встречу. Если не приду, Эрнест обидится. К тому же, может, что и получится… по крайней мере бесплатная выпивка тоже чего-то стоит.

Иду по улице. Уже темнеет, и шлюхи прохаживаются по тротуару в поисках добычи. Хотелось бы мне знать, кто, черт возьми, снимает проституток в такое время? Разве что туристы… остальные отдают себе отчет в том, что, сняв шлюху вечером, вам придется ее накормить. Одна пристраивается рядом со мной и, мелко семеня, заводит разговор.