Отель, портье и три ноги под кроватью - Яков Томский

Начальники бывают разные. Я помню, как однажды, еще в Новом Орлеане, мы с Триш, моим первым начальником рецепции, одновременно выходили из отеля. У нас обоих выдался тяжелый день, и мы направились в «Алиби» выпить с коллегами. Вот какой должна быть обстановка в гостинице: все пьют вместе, планируют походы в боулинг, встречи на джазовом фестивале. Если ты с нетерпением ждешь предстоящей тусовки с коллегами вне работы, производительность на работе будет зашкаливать. У нее, конечно, есть свой побочный эффект – все со всеми трахаются, – но, вы знаете, в каком-то смысле это тоже укрепляет моральный дух и способствует взаимопониманию.

Стояла теплая августовская ночь, зной обтекал наши лица, тараканы бодро отбегали от мусорных свалок, чтобы поблевать, люди медленно прогуливались в направлении Бурбон-стрит с запотевшими бокалами, живая музыка идеально соответствовала вечеру, смягчая и сглаживая резкие звуки. Может быть, потому, что мы пошли выпить вместе, ближе к утру мы подошли к барной стойке, чтобы заказать «по последней», и остались поболтать. Триш говорила о моем потенциале, но не банальными фразами. Она отметила мой энтузиазм и преданность, указав лишь на два недостатка, за которыми мне нужно следить.

Первый. Я слишком много шучу.

Второй. Я не очень умею подчиняться.

Ха, ха, ха. Беспесды.

Затем она дала мне совет. «Ты скоро сам станешь менеджером, Томми. Все тебя любят и верят в тебя. Но, прежде чем это произойдет, не спеши и понаблюдай, как ведут себя твои нынешние начальники. Обрати внимание на то, как они относятся к тебе и к остальным сотрудникам. Не слишком ли они дружелюбны? А может быть, недостаточно? Авторитарны? Ленивы? Слишком мягки или, наоборот, всегда жестки? Просто следи за ними, смотри, каким образом их поведение создает проблемы или устраняет их, а потом, когда сам станешь начальником, сможешь выбрать, каким ты хочешь быть, каким захотят видеть тебя твои подчиненные. Начни думать об этом сейчас и добьешься успеха в будущем

Эта новая начальница в «Бельвью», Сара, была авторитарной. Она пришла из «Trump International» два месяца назад, и недавно у меня появилась возможность провести некоторую рекогносцировку. Мы с Джули, моей пресловутой сбежавшей подружкой, снова случайно оказались вместе. Она устроила себе очередные затейливые именины, на этот раз в другом отеле. Я знал, что она захочет, чтобы я пришел в «Trump» и проконтролировал процесс регистрации, чтобы все прошло гладко. Потом мы планировали опробовать постель перед приходом ее друзей. (В итоге мы опробовали ванную комнату. Кто-нибудь видел ванные в «Trump»? Столько мрамора и золота, это как трахаться в Версале! Клянусь, я слышал духовой оркестр и все такое!) Сара на тот момент работала у нас всего неделю и была сама любезность: пыталась разведать обстановку, как сержант-новичок, брошенный в самый центр Вьетнама, захотел бы немножко оглядеться, прежде чем зарядить винтовку и начал стрелять по деревьям.

Выдав по десятке каждому сотруднику рецепции, который посмотрел в мою сторону (благодаря чему мы получили еще большую, достойную хорошего секса ванную, вино и, что самое удобное, поздний выезд), я спросил о Саре, о том, каким она была менеджером.

– О, она замечательная! Мы были ужасно расстроены, что она ушла!

Что, черт возьми, за бред? Разве я не упомянул, что тоже сотрудник рецепции?

– Да, да, – ответил я, оставив еще десятку на столе, – но, может быть, нужно на что-то обратить внимание?

И парень за стойкой улыбнулся мне нездоровой гримасой, похожей на усмешку куклы, которой пытаются порвать лицо. Что сделали с этими людьми? У этой женщины прикреплены к телу электроды, которые проводят электрический ток каждый раз, когда о ней говорят плохо? Я отступил, потому что это пугало меня.

Хотим ли мы, чтобы нас сопроводил посыльный? Да, конечно.

– У нас почти нет багажа, Томас, – сказала Джули.

– Знаю. Я позабочусь о чаевых. Давай просто дадим нашему человеку подзаработать.

По дороге к лифту я упомянул, что работаю на рецепции в «Бельвью». В лифте рассказал, что я член профсоюза, и спросил о его силе здесь. Как только мы приехали на этаж, я спросил о Саре. Посыльный ограничился бесстрастной фразой о том, что она замечательная. Я дал ему двадцатку и сказал:

– Эй, парень, просто скажи мне. У меня и у наших ребят странное чувство. Нам нужно чего-то остерегаться?

Он перестал тянуть тележку, совсем не отягощенную двумя нашими маленькими сумками.

– Не верьте ее улыбке. Вообще не доверяйте ей.

Да.

И вот теперь, через два месяца, она просит меня найти представителя профсоюза и подняться.

– В самом деле? Почему? Я только что закончил работу, и сегодня пятница.

Сара молча смотрела на меня.

– Хорошо. Пойдем, – сказал я.

В кабинете менеджера размером с ванную комнату мы оказались втроем.

Первой была Орианна, мой представитель профсоюза. Делегат от профсоюза – это человек, избранный, чтобы вас защищать. Ваш непрофессиональный и финансово не заинтересованный адвокат. Вскоре после вступления в профсоюз мы выбрали делегатов. Туда стараются пробиться два типа людей. Первых влекут бонусы. Будучи делегатом, вы постоянно уходите с работы, ходите в отдел кадров и рассматриваете дела или становитесь свидетелем выговора. Делегатами любят быть лентяи. Кроме того, будучи делегатом, вы, по сути, пуленепробиваемы. Уволить делегата практически невозможно. Если кого-то хотя бы отстраняют от работы где-нибудь в сети отелей и мотелей Нью-Йорка, входящих в профсоюзы, все представители этих отелей (на самом деле работающие на профсоюз) выйдут и начнут протестовать. Это бардак. Лучше вообще освободить делегата от работы, чем разбираться с забастовками. Помимо неуязвимости, делегат не подлежит и сезонному увольнению. Отель мог закрыть все номера, кроме одного, и тем не менее делегаты от каждого отдела все до единого будут бегать по нему в ожидании, пока единственный постоялец попросит туалетную бумагу или закажет сэндвич. По правде говоря, именно этого искала Орианна с тех пор, как была принята в мир рецепции и поставлена в конец карьерной лестницы. Она заняла это положение, чтобы обеспечить зарплату себе и «Симилак»[44]– своим близнецам.

Второй тип людей, идущих в делегаты, – это болтливые, фальшивые политиканы. Люди малообразованные, но любящие произносить умные слова и занимать ответственные посты, знающие все обо всех и вечно пишущие неэффективные письма с просьбами об этом и требованиями того, и вообще выглядящие глупо из-за своей мнимой важности.

Какой делегат лучше?

Выбор невелик.

Возможно, политиканы будут лучше знать правила и способы их обойти. По крайней мере, они хотят казаться хорошими делегатами. Но, опять же, они играют в политические игры и часто приносят «жертвы», кланяются руководству, позволяют увольнять сотрудников, только чтобы продолжать «диалог» и делать «уступки». Это делает их счастливыми. Из-за подобных игр уходят хорошие люди.