Рома едет в Кремль - Алексей Богомолов

— А что, Иван Васильевич, а можно ли в наших телефонах установить подобные описанным мною функции? Прослушивать разговоры противника — это очень важно, не правда ли?

— Когда, Роман Львович, эта история-то происходила? Года два-три назад, наверное? В те времена все это было вполне актуально. А сегодня техника ушла значительно дальше. Как вы уже успели убедиться, определение местонахождения любого аппарата у нас возможно как в горизонтальной, так и в вертикальной проекции. А вот насчет маленьких запасных источников энергии… Если, конечно, вам не жаль своих чисто мужских способностей, то я вам хоть сегодня вставлю в аппарат изотопный источник, хоть урановый, хоть плутониевый. С ним вам вообще телефон заряжать не нужно. Опять же и о женщинах мысли не будут мешать. Не сразу, конечно, но через пару месяцев у вас проявится стойкая импотенция. Неизлечимая, кстати. Ну что, будем «вечный аккумулятор» ставить?

Я вежливо отказался от такого сомнительного с точки зрения сохранения способности к размножению технического новшества. Соратники с моим мнением оказались полностью согласны. Особенно кипятился Жоржик:

— Я бы вообще такие ужасные вещи запретил! Они ведь и экологии тоже вредят наверняка!

— А вот как насчет прослушивания разговоров вероятного противника?

— В этом, — сказал китаец, — проблем абсолютно никаких нет. Поскольку наши телефонные аппараты достаточно маленькие, впихивать в каждый из них эту функцию было бы достаточно сложно. Поэтому для прослушивания разговоров противника и контроля эсэмэс вам нужно выйти на головное устройство, то есть мой компьютер, нажав два раза на символ «звездочка» и набрав 117, еще раз «звездочку» и номер абонента. А затем, если нужно читать сообщения, нажимаете «решетку» один раз, а если нужно слушать разговор и записывать его, то два. Затем кнопка «посыл вызова», и через десять секунд услуга работает на вашем аппарате. А остальные функции ваших телефонов и имеющейся у нас спецтехники мы обсудим немного позже.

Со вкусом отобедав, мы снова погрузились в «Шевроле» и отправились в сторону моего знакомого ювелира Абрама Семеновича Кацмана, который должен был выдать мне заказанные серебряные пули для маузера. Чтобы не смущать его появлением нашей разношерстной армии, я дал Шурику приказ остановиться в близлежащем переулке и пошел в магазинчик один. Как обычно в таких случаях, Абрам закрыл дверь, повесив табличку «Перерыв», опустил жалюзи и принял таинственный вид.

— А что, Роман Львович, монетку-то свою вы продать все-таки не надумали? Никогда бы не поверил, что за какой-то поддельный рубль, пусть даже платиновый, могут предлагать триста тысяч долларов…

— Я предлагал не триста, а пятьсот. — С этими словами из-за шторы, закрывающей вход в личный кабинет ювелира, вышел человек с пистолетом, в котором я узнал директора казино «Мефисто». — Любезнейший Абрам Семенович просто ошибся. И глупо было бы оставлять такую ошибку без последствий…

Выстрел из пистолета с глушителем прозвучал совсем негромко. Тело ювелира еще оседало на пол, а дымящееся дуло оружия уже смотрело на меня. И это, похоже, ничего хорошего мне не сулило.

— А теперь, господин Трахтенберг, медленно вытащите руку из кармана (я обнаружил, что моя правая рука сжимает в кармане новенький телефон) и давайте поговорим насчет вашего выигрыша, странных монет и не менее странных несчастных случаях с сотрудниками нашего казино…

Мои пальцы скользнули по клавиатуре и нащупали цифру «9». Как там говорил Цан? «Смешать, но не взбалтывать?». Нет, вспомнил! «Нажать и не отпускать». Я нажал на девятку и удерживал ее до тех пор, пока поднимающееся дуло пистолета не вышло на уровень моих глаз. Затем неторопливо стал вытаскивать руку из кармана.

— А телефончик ваш сюда давайте, он у меня целее будет. Да и что нам с вами тут-то беседовать? Давайте-ка отъедем в одно замечательное место в ближнем Подмосковье, там и пообщаемся. Вы, кстати, весьма недипломатично этот гостеприимный подвальчик покинули. Ушли, можно сказать, по-еврейски…

— А по-еврейски это как?

— Как будто вы не знаете? По-английски это просто уйти незаметно. А по-еврейски — это еще что-нибудь на память прихватить. Вот вы и прихватили: чужой автомобиль, служащего казино и пару антикварных вещиц. А мы ведь музей со временем хотели открыть…

— Да нужен он мне, этот ваш сраный «Ситроен»! Я в нем даже ноги вытянуть не мог нормально, потом болел целый день. Он на спецстоянке в Питере стоит, вас дожидается…

— Ноги вы протянете, и уже скоро, это я вам, как директор, могу пообещать. А в «Ситроене» мы с вами еще напоследок покатаемся, только вам, уж извините, придется багажник осваивать, думаю, это надежнее будет.

Я наконец вспомнил, как зовут директора.

— А вот вам, Анимал Гитамович, какая выгода от нашей беседы будет? Казино ваше все равно уже прикрыли, соратников никого не осталось, все учредители в Швейцарии, наверное. Вы-то, кстати, почему не там?

— Да вот, за вами приехал. За монеткой вашей, да и другие дела надо порешать. А рубль-то ваш, он не полмиллиона стоит и не миллион. Для кое-кого он вообще бесценен. Пойдемте, однако, а то до темноты не справимся. Меня ведь в Шарике самолет ждет… Кстати, никакой я теперь не Анимал Гитамович, а гражданин Чехии пан Иржи Попердел. Ударение, кстати, на первом слоге, хотя вам это уже не важно.

— Все равно смешно, — мрачно сказал я и, повинуясь указаниям новоиспеченного шенгенца, пошел к двери.

Когда мы вышли из ювелирной лавки и пошли к стоявшему неподалеку черному «Ситроену», на улице практически никого не было. Только около телефона-автомата стояла целующаяся парочка. К своему удивлению, я узнал во влюбленных Цана и Жоржика, причем рука китайца весьма основательно обхватывала скромную ягодичку француза.

— Совсем стыд потеряли, пидоры, — достаточно громко сказал директор казино, не забывая при этом упираться мне в спину пистолетом, на который был сверху накинут его пиджак.

И тут Жоржик сыграл обиду:

— Вы — гомофоб! Таким не место на московских улицах в XXI веке!

Попердел уже было собрался пристрелить наглеца и на секунду отвел пистолет от моего позвоночника, направляя его в сторону «влюбленных». В этот момент сзади раздался свист, сопровождавшийся резким выдохом и хрустом ломающихся костей. Когда я обернулся, то увидел лишь страшные последствия мастерского удара: тело бывшего директора казино, у которого вместо верхней части головы была какая-то красно-белая каша, лежало на асфальте, только ноги его чуть-чуть дергались. А над ним стоял, довольный содеянным, Шурик.

— Ну Гитамыч дает! — восхитился он. — В кои-то веки сам на дело вышел. А ведь обычно других подставлял… — Затем взял пиджак директора и стал задумчиво протирать им окровавленный кистень. Потом кинул пиджак на голову убитого и спросил меня:

— Ну как, Львович, настроение?

Настроение у меня, несмотря на испытанное потрясение, было несколько лучше, чем несколько минут назад, когда я под прицелом пистолета должен был в комфортабельном багажнике «Ситроена» выезжать в «загородный офис».