Тайна Богов - Бернард Вербер

Проститутка с рыбкой на шее посылает мне воздушный поцелуй и уходит.

– Итак, вот мы и одни, – говорю я соседу. – Так зачем же вы за мной следили?

Вместо ответа сосед достает мобильник просит разрешения сделать звонок.

– Алло? Он вычислил меня и поймал, – сообщает он в трубку.

Собеседник что-то долго отвечает ему, сосед кивает.

– ОН готов встретиться с вами. Сейчас пришлет за нами машину, – говорит мне сосед.

– ОН? Кто это ОН?

– ОН говорит, что вы уже знаете все, что нужно. Я смотрю на моего соседа с щеточкой усов под носом. Я ни слова не понял из того, что он сказал.

– Скажите, хотя бы, как ЕГО зовут!

– Мы зовем его просто Пророк.

За нами приезжает шикарный позолоченный лимузин с шофером в ливрее. Мишель Одуэн приглашает меня внутрь.

– Кто такой этот ваш Пророк?

– Я сам никогда его не видел, – признается он.

Мы долго едем, наконец сворачиваем на маленькую дорожку, ведущую к кованой железной решетке, облепленной видеокамерами.

У входа два охранника с трудом удерживают рвущихся с поводков лающих собак. Ворота открываются, мы въезжаем внутрь. Едем через парк, за которым, видимо, ухаживает целая армия садовников. Лимузин проезжает сквозь рощу, и я наконец вижу роскошный замок, уменьшенную копию Версаля с Земли-1.

Я видел заключенных, солдат, проституток, священников. Настала пора познакомиться с богачами.

Здесь снова охранники с собаками и рациями. Дворец. Армия. Кто же король?

– Это какой-нибудь миллиардер? – спрашиваю я соседа.

– Пророк занимается экономической деятельностью, если вы об этом спрашиваете. Ему принадлежат «Горячие новости».

– «Горячие новости»? Но ведь это совершенно скандальная пресса!

– Этот издательский дом известен своими изданиями, ориентированными на широкие читательские массы, но ей также принадлежат несколько телевизионных и музыкальных передач.

– Какая связь может быть между пророком, жизнь которого целиком должна быть посвящена духовности, и издательским домом, которые публикует в своих изданиях фотографии из частной жизни знаменитостей?

Ответ приходит мне в голову сам собой, раньше, чем я успеваю закончить вопрос.

Влияние. Власть.

Машина останавливается, и человек в ливрее открывает дверцу.

Мы проходим в шикарную гостиную. Здесь щебечет целая толпа женщин в роскошных вечерних платьях. Они безупречны, как манекены в магазине. Все они накрашены и обвешаны драгоценностями. Они ждут, томясь от скуки, как наложницы в гареме.

Слуга подает мне печенье на подносе. Я отказываюсь. Ко мне подходит мужчина в смокинге.

– Подождите здесь. Хозяин примет вас.

Мишель Одуэн ободряюще машет мне рукой. Я жду.

Я думаю о Дельфине. Мне ее не хватает. Благодаря ей мне не понадобились другие учителя. Меня научила всему и спасла женщина.

В моей душе Дельфина затмевает остальных. Как только выберусь отсюда, нужно будет ей позвонить и попросить прощения.

– Он ждет вас.

Вслед за дворецким в темно-зеленой ливрее я иду по длинной анфиладе комнат. Мраморный пол, стены обшиты панелями, увешаны картинами в тяжелых позолоченных рамах. На них изображен свет, пробивающийся сквозь облака.

Наконец, постучав, дворецкий распахивает передо мной массивную дверь, украшенную фигурками ангелочков. Я оказываюсь в кабинете, набитом безделушками и драпировками. За широким столом спиной ко мне в кресле сидит человек. Он смотрит фильм. На экране я и Дельфина. Я понимаю, что Мишель Одуэн не только крался за мной по улицам. Он еще и снимал меня тайком. Теперь на экране одна Дельфина. Ее снимали из окна.

Кто этот богач? Зачем он следил за нами? Я вижу только его спину и ухо. Он бородат и в очках.

Я прерываю молчание.

– Вам нравится следить за другими?

Он не реагирует и продолжает смотреть на экран. Мелькают кадры. Вот я в яслях, в приюте для душевнобольных, в тюрьме, в разных храмах. В «Аду».

– Для того, кто построил свою карьеру на подсматривании, вполне естественно вмешиваться в чужую жизнь.

Он поворачивается, и я не могу опомниться от изумления.