Все схвачено - Дуровъ

– Может, ты все объяснишь, где тебя носит днями и ночами? – не унималась жена.

– Позвони Командиру, он тебе объяснит. Что дозволено, объяснит, естественно…

– Звонила. Представь: соединили сразу, уникальный случай. Обычно как: мы передадим, что вы звонили, Командир вам перезвонит. И дай бог – дня через три!.. А тут – сразу!

– И что он сказал: где меня носит?

– Сообщаю, чтоб ты был в курсе: у тебя – серия коротких командировок в разные регионы страны в рамках подготовки к выборам в Госсобрание. В Столице ты практически не бываешь, разве что пролетом. Перезвонила твоей секретарше – тот же ответ. Она вон даже в мою приемную факс прислала – о твоих передвижениях… Сговорились все, что ли?

– Почему сговорились? Святая правда, – не мог не поддержать начальника Легат. Как не мог и не оценить его ход с факсом, который наверняка сначала родился в его голове, а потом – через цепочку помощниц-секретарей – добрался до театральной приемной. Класс!.. – И подумай сама, стал бы я объединять столь несоизмеримые силы, как Командир и моя помощница, чтобы скрыть от любимой и неделимой жены какую-нибудь ерундовую историйку? Из пушки по воробьям…

Он уже сбросил с себя походные доспехи и в трусах и тапках ушел в кухню поискать съестного. Типа – завтрак. Жена перемещалась следом.

– И куда ж ты летал? Поделись географической информацией…

– Знаешь что, – раздумчиво сказал Легат, параллельно диалогу вытаскивая из холодильника пластиковую коробку творога, масленку с маслом, включая электрочайник и прочая, и прочая, – я не стану тебе перечислять города и веси, где мне пришлось побывать уже и придется еще. С географией у тебя нелады, чего зря память грузить. Поволжье, Урал… Впереди – Западная и Восточная Сибирь… или Сибири, как правильней?.. короче, летать мне не перелетать еще недели две, а то и три. Я, кстати, перед вылетом тебе звонил, чтоб предупредить, у меня все спонтанно вышло, как всегда, но ты была на репетиции своего «Гомункулуса» и тебя не подзывали. И, как видно, не передали. Хотя я твоей секретарше все объяснил…

Он споро доедал творог с медом, запивал чаем и поглядывал на «Командирские». Время подпирало.

– Ничего она мне не передавала! – возмутилась жена. То ли секретарской забывчивостью возмутилась, то ли все же враньем любимого мужа. Она не подозревала Легата в изменах и даже в традиционных мужицких загулах с бабами. Слишком долго и вполне счастливо жили они вместе, много пережили, много разного было – чего ж на исходе третьего десятка совместного бытия заниматься мелочными копаниями! Просто Легат и впрямь никогда не исчезал так надолго и без предупреждения. – А телефоны там, конечно, не работают, да? Нет связи?

– Связь есть, – сообщил Легат, завершив скорый завтрак, вставая и руля в свой кабинет – одеться к походу по разным начальникам. – Телефона не было.

– А где же, любопытно, он был? – Жена шла за ним, не отставая.

– А вот где… – и указал на письменный стол, где одиноко лежала черная «Нокия», временно умершая за период отсутствия владельца. – Я его забыл, когда утром убегал. Ты, кстати, спала, как из пушки. Будить не стал.

И все до единого было святой правдой. Включая реально забытый телефон. Да и вряд ли он пригодился бы Легату в семидесятом году…

– Тем более, повторяю, я тебе звонил перед вылетом из vip-зала и – напрасно…

Он споро переодевался в цивильное: традиционно голубая рубашка, серый в полоску костюм, однотонный галстук. В Службе по умолчанию никакая пестрота не поощрялась. В Конторе, как он успел подсмотреть, тем более. Подхватил портфель – дорогой и, разумеется, черный и скромный.

Обнял жену, поцеловал в щеку, сообщил:

– Два дня я здесь. Потом опять улечу на несколько дней. Предупреждаю заранее.

– Телефон не забудь.

Запал у жены притух. Театр закончился, пошла бытовуха.

– На фиг он мне сдался? У меня весь день – беготня. Где я его заряжать буду? Вернешься вечером – найдешь меня дома. Не исключено – сладко спящим.

И ушел.

Не стал сообщать жене, что, еще только выйдя из-под земли на свет божий, позвонил шоферу и вызвал его к дому. Зачем лишняя информация? Обидится: почему Легат нашел с чего позвонить водителю, а родной жене – фиг? Не объяснять же ей, что звонил он водителю из автомата – с помощью Диггера, у которого к месту нашлась телефонная карточка, – поскольку лично для него, Легата, процедура была незнакомой.

Это как если б ему сейчас в Контору на метро поехать: в цветных линиях запутаешься и навсегда пропадешь…

Водитель легко довез его до Службы, дорога была свободной, хотя время – вполне разъездное. Но все давно привыкли, что дорожный трафик в Столице – не прогнозируется в принципе. Он зависим от чего угодно: снег идет – пробки, снег не идет – пробки, дождь, цунами, землетрясение – все равно пробки. А вот девять утра, самый что ни на есть час пик – и свободно! Кто объяснит? Как понять?..

Тайна сия велика есть, как писал апостол Павел в Послании к Ефесянам…

В кабинете его ждала обильная почта: документы, которые он должен был либо завизировать, либо подписать, куча приглашений на всякого рода мероприятия: от премьеры нового гигантского мюзикла до тусовки по поводу открытия чего-то где-то. Помощница распечатала список тех, кто звонил ему. Он пробежал список и с ликованием нашел там долгожданное имя – Оса ему звонила вчера. Эт-то было что-то!

Снял трубку прямой – с помощницей – телефонной связи.

– Я увидел, что звонила Оса. Что-то передавала?

– Хотела поговорить. Я сказала, что вы – в командировке.

– А она что?

– Сказала, что будет звонить.

– Попробуйте набрать ее…

Ждал ответа, как… ну, как соловей – лета, естественно. И дождался.

– Госпожа Оса на городской линии, – сказала помощница. – Я соединяю?

– Соединяйте, соединяйте…

В трубке привычно щелкнуло – линия подключилась. И возник знакомый, чуть хрипловатый почему-то… она ж в больнице была?.. голос певицы:

– Рада вас слышать, Легат. Как вам живется?

И вопрос задала – как в десятку попала. А может, туда и целилась. Если уж пошла аналогия со стрельбой, то все ее выстрелы были в десятку. Или, точнее, в движущуюся цель: ба-бах – и пошел Легат к Крепости через Главную площадь… Ба-бах – и взял ключики с брелочком у неизвестного гражданина. До сих пор неизвестного и оттого все более и более интересного… Ба-бах – и вот уже плывем на лодочке по Реке семидесятого года… И так далее – со всеми остановками.

– Вашими молитвами, Оса, – ответил Легат, – причем – буквально…

– Я не знаю молитв, Легат. К сожалению. Но, если честно, я о вас думала, пока была в больнице.

– Что-то с вами серьезное? – традиционно поинтересовался.