Беглянка - Элис Манро

Такие повороты раньше увлекали Лорен, но теперь вызывали отторжение.

Гарри и Айлин никогда не запирали дом на ключ. Подумать только, повторял Гарри, мы живем в таком месте, где можно выйти из дому, оставив двери незапертыми. Лорен встала с дивана и заперла обе двери – парадную и черный ход. Задернула шторы во всем доме. Снег не падал, но и не таял. Вчерашний снежный ковер приобрел сероватый оттенок, как будто постарел за одну ночь.

Занавесить три стеклянные врезки входной двери было нечем. Напоминающие по форме слезинки, они выстроились на двери в диагональ. Айлин терпеть их не могла. Во время ремонта она ободрала обои и выкрасила стены дешевого дома в неожиданные цвета: бирюзовый, ежевичный, лимонно-желтый, – сняла жуткие ковровые покрытия и отциклевала полы, но так и не придумала, что делать с маленькими дверными врезками.

Гарри сказал, что ничего плохого в них нет и что в их семье на каждого приходится по врезке, причем как раз на нужной высоте. Он назвал их Медведь, Медведица и Медвежонок.

Когда мыльная опера закончилась и началась передача про комнатные растения, Лорен провалилась в полудрему. Она поняла, что забылась, только очнувшись после сна, в котором увидела какого-то зверя (не то хорька, не то облезлую лисицу), наблюдающего средь бела дня за их домом с заднего двора. Во сне кто-то сказал ей, что у зверька бешенство, раз он не боится ни дома, ни его обитателей.

Зазвонил телефон. Лорен натянула плед на голову, чтобы не слышать звонков. Она была уверена, что это Дельфина. Дельфина, которая хочет узнать, как у нее дела, почему она прячется, что думает про услышанную историю и когда зайдет к ней в гости.

На самом деле это звонила Айлин, чтобы проверить, как Лорен себя чувствует и все ли у нее в порядке с животом. Айлин выждала десять-пятнадцать гудков, а потом без пальто выбежала из редакции и помчалась на машине домой. Увидев, что дверь заперта изнутри, она забарабанила кулаком и подергала ручку. Прижавшись лицом к стеклянной вставке, она позвала Лорен. За дверью слышались звуки работающего телевизора. Айлин обежала вокруг дома и начала с криками ломиться в дверь черного хода. Укутанная с головой в плед, Лорен тем не менее все слышала, но не сразу поняла, что это стучится Айлин, а не Дельфина. И даже осознав, что ее зовет мать, Лорен недоверчиво, на цыпочках, волоча плед по полу, отправилась на кухню, поскольку все еще сомневалась, не пытаются ли ее выманить обманом.

– Господи, что с тобой? – воскликнула Айлин, обнимая Лорен. – Почему ты заперлась, почему не отвечаешь на звонки? Что за фокусы?

Еще четверть часа, пока Айлин то кидалась обниматься, то вдруг начинала кричать, Лорен держалась стойко. А потом у нее внутри что-то рухнуло, и она все рассказала. Наступило великое облегчение, но, даже сотрясаясь от плача, Лорен уже чувствовала, что променяла нечто сложное и глубоко личное на безмятежность и покой. Открыть всей правды она не могла, потому что и сама до конца в ней не разобралась. Не могла объяснить, чего добивалась и зачем.

Айлин позвонила Гарри и потребовала, чтобы он немедленно возвращался домой. Ему пришлось идти пешком, потому что она не могла бросить Лорен и приехать за ним на машине.

Она пошла отпереть дверь черного хода и заметила конверт, который бросили в прорезь для почты; на нем не было ничего, кроме надписи: «ЛОРЕН».

– Ты слышала, как нам это подбросили? – спросила она Лорен. – Ты слышала шаги у черного хода? Откуда, черт побери, это здесь взялось?

Она вскрыла конверт и вытащила из него золотую цепочку с именем.

– Про нее я забыла тебе рассказать, – тихо сказала Лорен.

– Тут какая-то записка.

– Не читай, – жалобно простонала Лорен, – не читай ее. Я не хочу ничего слышать.

– Ну что ты как маленькая, записка не кусается. Эта женщина пишет, что звонила в школу и узнала, что ты не пришла на уроки, она подумала, что ты заболела, и решила отправить тебе подарок, чтобы приободрить. Пишет, что на самом деле никто эту цепочку не терял – она была куплена для тебя. О чем это? Хотела подарить ее в марте, когда тебе исполнится одиннадцать, но передумала и решила не ждать. С чего она взяла, что у тебя день рождения в марте? Ты ведь родилась в июне.

– Сама знаю, – пробормотала Лорен детским обиженным тоном.

– Видишь, ей даже невдомек, когда ты родилась. Сумасшедшая какая-то.

– Зато она знала, как тебя зовут. Знала, где ты живешь. Откуда она это знала, если вы меня не удочеряли?

– Понятия не имею откуда, но она ошибается. Она все перевирает. Смотри. Давай взглянем на твое свидетельство о рождении. Ты родилась в Торонто, в больнице Уэлзли. Можем туда съездить, я покажу тебе ту самую палату… – Айлин снова взглянула на записку и скомкала ее в кулаке. – Вот сволочь, – ругнулась она. – Позвонила в школу. Пришла сюда. Чокнутая стерва.

– Спрячь это, – буркнула Лорен, показывая на цепочку. – Спрячь. Убери куда-нибудь. Унеси!

Гарри воспринял это происшествие спокойнее, чем Айлин.

– Всякий раз, когда я ее видел, она казалась совершенно нормальной, – сказал он. – Со мной она никогда не заговаривала на эту тему.

– Естественно, – отреагировала Айлин. – Ей нужна была именно Лорен. Ты должен пойти и с ней разобраться. Иначе пойду я. Это не шутки. Сегодня же.

Гарри сказал, что пойдет к Дельфине сам.

– Я с ней объяснюсь. Больше она нас не побеспокоит. Да, дела.

Айлин подала обед раньше обычного. Она приготовила гамбургеры с майонезом и горчицей – рецепт, который нравился как Гарри, так и Лорен. Быстро умяв свой гамбургер, Лорен поняла, что не надо было демонстрировать такой аппетит.

– Тебе уже лучше? – спросил Гарри. – Пойдешь на вторую половину дня?

– Меня еще знобит.

– Она не пойдет в школу, – заявила Айлин, – я с ней посижу.

– Не вижу в этом никакой необходимости, – попытался возразить Гарри.

– И передай ей вот это, – сказала Айлин, опуская в карман Гарри конверт. – Можешь не смотреть, что там. Дурацкий подарок для Лорен. И скажи ей, чтобы такого больше не повторялось, иначе у нее будут неприятности. Пусть так больше не делает. Никогда.

Лорен так и не пошла в школу, по крайней мере в том городке.

После обеда Айлин позвонила сестре Гарри, с которой он не общался из-за того, что муж сестры нелестно отзывался о его, Гарри, образе жизни, и расспросила про частную школу для девочек в Торонто, где золовка сама когда-то училась. Затем она сделала еще несколько звонков и договорилась о собеседовании.

– О деньгах можешь не волноваться, – сказала Айлин. – У Гарри достаточно средств. А если понадобится, он еще достанет… Дело не только в том, что произошло, – добавила она. – Ты не заслужила детства в этой вонючей дыре. Не хочется, чтобы у тебя появился провинциальный говорок. Я все время об этом думала. Откладывала переезд до тех пор, пока ты не станешь чуть постарше.