День, когда я тебя найду - Лайза Джуэлл

Двумя неделями ранее

Отправляясь в Лондон с восемью четырнадцатилетними подростками, Грей чувствовал себя немного дрессировщиком. Он предполагал, что вне школы эти дети ездили на метро, ходили по тротуарам мимо прохожих и видели рекламные щиты с малоодетыми людьми, но в контексте школьной поездки они вели себя, будто их только что выпустили из камеры сенсорной депривации.^[1] Они все трогали, то и дело повисали на любой перекладине и орали – господи, как же они орали. А ведь это были блестящие ученики, лучшие из лучших, некоторые даже – потенциальные гении, и ехали они на полуфинал математических соревнований для школьников, организованных университетом.

День бы ветреный, пасмурный, ожидался дождь. Грей страдал от похмелья и мечтал взять кофе в одной из десятков кофеен, пройденных мимо на пути с вокзала Виктория. Но он был привязан к детям, с них ни на минуту нельзя было спускать глаз. Наконец они достигли места проведения соревнований. Пафосность места успокоила детей, как только они вошли: куполообразный потолок из витражного стекла, огромные люстры, мраморные статуи и полированные панели из красного дерева. Дети стояли притихшие и восхищенные, пока Грей их регистрировал. Потом он отправил их в помещение, где кипели территориальные склоки и разборки детей из разных школ, оказавшихся в непосредственной близости. Он раздал всем воду и черновики и снова направился к стойке регистрации.

– Могу я отойти на пару минут, купить кофе?

– У вас в группе все зарегистрированы?

– Да, они в комнате для подготовки.

Регистратор кивнул, и Грей убежал.

Разбушевавшийся ветер подбрасывал в воздух листы газет и городскую пыль. Грей поплотнее завернулся в пальто и направился к кафе «Коста», которое заметил раньше. Он заказал экстракрепкий американо и шоколадный маффин, вышел из кафе, снова направился к университету и вдруг увидел его.

Ему сразу стало дурно. Вчерашний алкоголь, который он пытался сдержать все утро, встал поперек горла, и Грей испугался, что его вырвет. Он замер на месте, держа кофе в одной руке и маффин в другой, не в силах оторвать взгляда от мужчины, идущего по другой стороне тротуара. По-прежнему очень стройный, в розовой рубашке с полосатым галстуком и облегающих строгих брюках. Он выглядел продрогшим, ему явно не хватало куртки или пальто. Волосы стали длиннее – тогда они были очень короткими, – и их трепал ветер. Похоже, это его раздражало, и он постоянно пытался поправить прическу. Грей узнал его по углу челюсти, по форме носа. Он был привлекательным парнем и теперь стал привлекательным мужчиной. Он не выглядел на свой возраст, но Грей точно знал, сколько ему лет. В их последнюю встречу он был поджарым девятнадцатилетним наглецом. Теперь ему должно быть сорок один.

Пальцы Грея разжались, и стакан упал на землю. Дымящийся кофе разлился под его ногами и потек в водосток.

Он быстро посмотрел в сторону университета, а потом на мужчину. Тот поворачивал за угол. Грей ускорил шаг и последовал за ним, остановившись, когда он зашел в офисное здание.

Покачиваясь от ветра, Грей внимательно оглядел здание, запомнил название над дверями и направился обратно к студентам, почти позабыв о цели поездки и думая только об одном.

Марк Тейт жив.

А если Марк Тейт жив, то, может, жива и Кирсти?