Джентльмен в Москве - Амор Тоулз

«Ах, вот оно что, – скажет читатель. – Вот как Анна спасла свою кинокарьеру…»

Но не будем забывать, что Анна Урбанова – настоящий профессионал. Пребывание в членах Союза Униженных и Оскорбленных кое-чему ее научило. Она никогда не опаздывала, помнила слова героини, которую играла, и никогда ни на что не жаловалась. Партия поддерживала реалистичные кинокартины о рабочем классе, его страданиях и стойкости, поэтому в таких фильмах всегда могла найтись роль для красивой женщины с хриплым голосом. В общем, Анна прекрасно поняла «социальный заказ», и именно поэтому ее лицо снова появилось на экранах.

Возможно, читатель скептически отнесется к такому повороту карьеры Анны. Хорошо, давайте немного поразмыслим.

Допустим, в жизни читателя были моменты, когда он делал большие успехи. Читатель вспоминает эти моменты с гордостью и чувством уверенности в собственных силах. Но давайте хорошенько подумаем. Разве своим успехом читатель не был хотя бы частично обязан кому-то еще? Наставнику, учителю, другу семьи или однокашнику, которые дали ему добрый совет, замолвили словцо, рекомендовали и представили кому нужно?

Поэтому не будем слишком глубоко вдаваться в «как» и «почему». Просто скажем, что ей дали квартиру на Фонтанке с мебелью, к которой были прибиты инвентарные таблички, и когда к ней приходили гости, она сама их встречала у дверей.

* * *

В четыре сорок пять пополудни граф увидел у себя перед глазами пятизвездное созвездие Дельфина. Если провести пальцем линию меж двух нижних звезд этого созвездия и двигаться дальше, то выйдешь на созвездие Орла, по-латыни Aquila. А если вести пальцем вверх, то столкнешься с созвездием Пегаса. Ну а если двигаться вбок, попадешь к еще молодому небесному телу – солнцу, которое зажглось тысячи лет назад^[56] и чей свет лишь сравнительно недавно достиг Земли, чтобы отныне и навсегда стать путеводной звездой для путников и искателей приключений…

– Ты что там делаешь? – спросила Анна, повернувшись к графу лицом.

– Мне кажется, я увидел у тебя на спине новую веснушку, – ответил он.

– Неужели!

Анна попыталась заглянуть себе через плечо.

– Не волнуйся, она очень милая.

– А где она?

– Чуть восточнее Дельфина.

– Какого еще дельфина?

– Созвездия Дельфина. У тебя между лопаток.

– А сколько у меня веснушек?

– Сколько звезд на небе?

– Бог ты мой…

Она легла на спину.

Граф закурил и глубоко затянулся.

– Ты разве не знаешь историю созвездия Дельфина? – спросил он и передал папиросу актрисе.

– А почему я должна ее знать?

– Ты же дочь рыбака.

…

– Расскажи.

– Хорошо. Жил да был богатый поэт по имени Арион. Он прекрасно играл на лире и изобрел дифирамб.

– Что такое дифирамб?

– Жанр древнегреческой хоровой лирики. Народные гимны – дифирамбы – исполнялись хором во время праздников. В общем, когда Арион плыл на корабле из Сицилии, команда решила его ограбить. Ему предложили самому выбрать, как умереть, – совершить самоубийство или быть брошенным в море. Выбор был не самым лучшим, и Арион запел грустную песню, которая была такой красивой, что к кораблю подплыла стайка дельфинов. И когда он ступил с борта корабля, чтобы броситься в море, дельфины подхватили его и доплыли с ним до берега. И чтобы увековечить это событие, Аполлон поместил изображение дельфина среди звезд на ночном небе.

– Красивая история.

Граф кивнул, взял у Анны папиросу и лег на спину.

– Теперь твоя очередь, – произнес он.

– Очередь делать что?

– Рассказать историю о море.

– Я не знаю никаких историй о море.

– О, перестань! Наверняка твой отец рассказал тебе пару морских историй. Когда рыбаки на суше, они только и делают, что рассказывают морские истории.

…

– Саша, я должна тебе кое в чем признаться.

– В чем?

– Я не выросла на берегу Черного моря.

– Не понимаю. Ты же мне рассказывала о том, что чинила сети и помогала отцу?

– Мой отец был крестьянином из-под Полтавы.

…

– Зачем же ты выдумала историю о том, что выросла в семье рыбака?

– Мне думалось, что ты подумаешь… что эта история тебе понравится.

– Тебе думалось, что я подумаю… Странный оборот речи.

– Согласна.

Граф стал размышлять.

– Но ты же прекрасно умеешь разделывать рыбу!

– После того как я убежала из дома, я работала в одесском ресторане.

– Как ты меня расстроила!

Анна повернулась, чтобы видеть лицо графа.

– А ты мне, между прочим, рассказывал совершенно невразумительные истории про нижегородские яблоки.

– Это самые правдивые и достоверные истории!

– Ах, оставь! Яблоки величиной с пушечное ядро? Яблоки всех цветов радуги?

Ростов на мгновение задумался. Потом он потушил папиросу в стоявшей на столике пепельнице.

– Мне пора идти, – сказал он и опустил ноги с кровати.

– Постой, – произнесла она, взяв графа за руку. – Я вспомнила одну историю.

– Какую?

– Историю о море.

Он закатил глаза.

– Я совершенно серьезно. Эту историю мне рассказывала бабушка.

– О море?

– Да, о море. О молодом путешественнике, необитаемом острове и мешках, набитых золотом…

Граф снова лег на кровать и сделал жест рукой, предлагая ей начать рассказ.

– Жил да был одни богатый купец, – начала свой рассказ Анна. – У него было много торговых кораблей и три сына. Самый младший из них был небольшого роста. Однажды весной купец дал своим старшим сыновьям по кораблю, груженному мехами, коврами и льняными тканями, и отправил одного на восток, а другого – на запад в поисках новых царств, с которыми можно торговать. Когда младший сын попросил дать и ему корабль, отец и старшие братья рассмеялись. В конце концов купец все же дал младшему сыну старый и ветхий корабль с дырявыми парусами, беззубой от цинги командой и пустыми мешками для балласта. Когда молодой человек спросил отца, в какую сторону ему плыть, купец ответил, что тот должен плыть до страны, в которой в декабре не заходит солнце.

Сын поплыл на юг. Они находились в пути уже три месяца и наконец достигли земли, в которой солнце никогда не садилось в декабре. Они высадились на острове, покрытом чем-то белым и похожим на снег, но вскоре выяснили, что это был не снег, а соль. Но в их родных местах соли было так много, что женщины бросали щепотку через плечо, чтобы им сопутствовала удача. Однако команда наполнила пустые мешки солью и погрузила их в трюм корабля. Таким образом, у них хотя бы появился настоящий балласт.