Как построить космический корабль - Джулиан Гатри

Дик Рутан сидел в герметичной капсуле гигантского воздушного шара, наполненного горячим воздухом и гелием и поднявшегося на крейсерскую высоту 9140 м. Чем выше Дик поднимался, тем спокойнее он себя чувствовал. Чтобы наконец наступил этот день, первый день полета, в ходе которого он должен был попытаться впервые облететь вокруг земного шара на воздушном шаре, понадобился целый год непрерывного планирования, конструирования и монтажа.

Дело было в начале января 1998 года, через 12 лет после исторического кругосветного полета «Вояджера», после которого Дик удостоился приглашения в Белый дом и ангажементов на выступления по всему земному шару. Но вновь обретенная им слава пилота не ослабила его стремления к новым записям в книгах рекордов.

Первые десять минут полета на воздушном шаре, поднявшемся в воздух в Нью-Мексико, прошли без отклонений. Дик следил за работой поглотителя диоксида углерода, который он сделал, чтобы поддерживать баланс азота и кислорода в герметичной сфере диаметром 2,4 м из углеродного волокна. Его напарник Дэйв Мелтон контролировал выпуск гелия во время подъема, обеспечивая нужную плавучесть.

Дик проверил работу спутниковой связи «Инмарсат» и радиовысотомера, непрерывно регулировал давление в их кабине. Он снял золотые часы Rolex, подарок спонсора, положил их на полочку и надел свои верные Casio, которые умели кое-что, чего не умел Rolex. Когда воздушный шар достиг заданной высоты, выталкивающая сила стала равна его весу. Мелтон снял ботинки, аккуратно припрятал их и надел тапочки.

Можно было немного расслабиться – ведь этот воздушный шар должен был стать их домом на весь следующий месяц. Дик сам изготовлял эту капсулу с системой жизнеобеспечения, которую разработал его брат Берт, и теперь их аэростат плыл в стратосфере, направляясь на восток. «Прямо круиз», – сказал Дик. Попутного ветра!

И вдруг – хрррясь!

Пол капсулы резко приподнялся, как пружинный трамплин. Разорвалось дно оболочки, в которой находился гелий. Внутренние части воздушного шара свисали клочьями. Они падали. Слава богу, не в свободном падении, но – падали. Диск сообщил по радио: «Мэйдэй! Мэйдэй! Мэйдэй!^[41] Он разорвался… Мы опускаемся». Он схватился за нож, чтобы разрезать аварийно-спасательную укладку, но сдержался. «Я воспользуюсь этим парашютом, – подумал он. – Лучше не резать его ножом». Звуки, которые они слышали, не предвещали ничего хорошего: что-то трещало, рвалось, откуда-то вырывался воздух. Разрыв распространился до самого верха, и гелий выходил наружу. Они зигзагами спускались к земле, как праздничный шарик, из которого уходит гелий. Хорошо хоть, что место падения искать не придется: на земле серебристый шар высотой с трехэтажный дом будет виден сам по себе.

«Такой хороший день – и вот так кончается», – отстраненно подумал Дик.

«Вы можете продолжать полет?» – спросили из ЦУПа. Дик и Мелтон разгерметизировали кабину и начали выбрасывать вещи, чтобы замедлить спуск. Они оттянули аварийный клапан для выпуска гелия и закрепили его в открытом положении с помощью длинного троса. Сотрудники ЦУПа ходили взад-вперед, думая, что же делать, пока Дик не вызвал их: «У нас разрушение конструкции аппарата… он разрушается… мы собираемся прыгать с парашютами». Он прыгал из горящих самолетов во Вьетнаме и приземлялся на враждебной территории, контролируемой Вьетконгом. Так что прыгнуть с воздушного шара над пустыней Нью-Мексико он тоже мог. Дик помог Мелтону надеть ботинки и парашют. Мелтон засыпал его вопросами: «Когда нужно дергать за вытяжной трос?.. Сколько времени нужно подождать?» Дик жутко разозлился: ведь Мелтон говорил ему, что у него 35 прыжков с парашютом. Дик спросил его об этом, потому что хотел убедиться, что Мелтон достаточно подготовлен на тот – маловероятный – случай, если им придется воспользоваться парашютами. «Опыта у него, можно считать, никакого», – подумал Дик, когда они стояли на краю капсулы^[42].

Мелтон несколько раз повторил: «Не бей меня, не бей меня, не бей меня».

– Какого хрена? Ты вообще о чем? – спросил Дик. – Ты думаешь, я собираюсь вырубить тебя кулаком?

– Не падайте на меня, когда прыгнете, – сказал Мелтон.

Дик только головой тряхнул. «Он же ни черта об этом не знает. Ни малейшего понятия не имеет об эшелонировании при затяжных прыжках. Плохо…» Скорость ветра у земли как минимум 64 км/ч – для приземления с парашютом это опасно. Он посмотрел вверх: металлизированный материал на внутренней стороне был изорван, и его полоски шевелились, как щупальца. Мелтон задавал новые и новые вопросы. Дик понял, что он просто должен вытолкнуть его, объяснив, как раскрыть парашют.

Дик сказал ему: «Пригни голову. Подбери руки. Прыгай. Подожди несколько секунд. Потяни вытяжной трос парашюта вниз к промежности. Он должен открыться».

Наконец Дик сказал: «Пошел!» Мелтон прыгнул и дернул за вытяжной трос почти сразу же, как только перестал чувствовать ногами капсулу. Дик не успел сказать ему, что при сильном ветре надо приземляться спиной вперед и обязательно беречь руки. Нет времени изучать с ним «Парашютинг-101», подумал он.

До земли оставалось около 1800 м, и Дик приготовился к прыжку. Времени возвращаться за Rolex ценой $5000 уже не было. Он видел пилота Клея Лейси и миллиардера Бэррона Хилтона в принадлежащем Хилтону самолете «Лирджет». Хилтон финансировал полет Дика и Мелтона, а также еще с полдюжины других команд из разных мест, собиравшихся первыми облететь вокруг Земли на воздушном шаре. За ними по пятам следовали телевизионщики. Дик стоял, приготовившись к прыжку. «Подожду, пока они приблизятся, и прыгну так, чтобы попасть прямо в кадр, – подумал он. – Попробуем выжать из плохого дня максимум хорошего».

Дик сам учил людей прыгать с воздушных шаров и из самолетов. Но он не мог сосредоточиться: его отвлекала то съемочная группа, то разрушение воздушного шара. Прыгнув, он начал как раз с того, чего, как объяснял он ученикам, делать не надо: падать и вращаться. Он попытался ухватиться за воздух. Он несся вниз и кричал себе: «Не переворачивайся! Не переворачивайся! Не делай этого!» Но перевернулся. «Черт побери!» Потом он перешел в положение свободного падения. Он вертелся, маневрировал, и делал это с удовольствием. Он летел вниз легко и свободно и даже замечтался в полете, пока не осознал, что падает с предельной скоростью 200 км/ч и дальше тянуть нельзя. «Жесть! Сейчас действительно будет больно», – подумал он, раскрывая парашют. У него был аварийный парашют, который открывался очень быстро. «Вот дьявол! Ведь я же раздеру все, что у меня между ног, на всю оставшуюся жизнь!»