Голливудская трилогия. В 3 книгах. Книга 3. Наследники - Гарольд Роббинс

— Нет, — сказал он. — Но она такая милая, что мы ее вроде как удочерили, даже не разрешали ей ни курить, ни колоться.

— Так чего ж ты беспокоишься? — спросил я. — Они позаботятся о ней лучше, чем ты.

— Может быть, — сказал он. — Но будут ли они любить ее?

Я молчал.

— Она очень чувствительная, — дурачок чуть не плакал. — Она нуждается в любви, нужно, чтобы кто-то о ней заботился, иначе ей будет плохо.

Я по-прежнему молчал.

— Я не могу уехать, пока не узнаю, что с ней все в порядке, — сказал он. — Видите ли, я хочу, чтоб она знала, что я не бросил ее, как другие. — Он глубоко вздохнул. — Если я пойду в детскую колонию, чтобы встретиться с ней, они сразу заграбастают меня. Я думал, может быть — если у вас есть время…

— Ладно. Я прилечу. Где ты сейчас?

— В телефонной будке на Норт-Бич, — сказал он.

— Деньги-то есть?

— Долларов шесть.

— Давай поезжай в офис компании «Синклер Бродкастинг» на Ван Несс, это напротив отеля «Джек Тар». Спроси там Джейн Кардин из юридического отдела. К тому времени, когда ты подъедешь, она уже будет ждать тебя. Расскажи ей все, что рассказал мне, и пускай она узнает, куда забрали твою подругу, и организует посещение. Жди меня там. Первым же самолетом я вылетаю из Вегаса.

Его голос внезапно зазвучал совсем по-детски.

— Спасибо, дядя Стив. Я знал, что вы меня не подведете. — Он секунду колебался, затем сказал: — Как вы думаете, может, там угостят меня сандвичем? Я целый день ничего не ел.

Он был все еще ребенком.

— Конечно, — сказал я. — Там, на другой стороне улицы, есть ресторан «Томми Плэйс». Я зайду туда за тобой. До встречи…

— До встречи, дядя Стив.

В трубке щелкнуло, и я услышал голос Дианы:

— Через двадцать минут есть самолет «Вестерн Эйрлайнс», направляющийся в Сан-Франциско, — сообщила она. — Я забронировала для вас билет, пока вы разговаривали.

— Молодец. А сейчас позвони Джейн Кардин в филиал «Синклера» и скажи ей, что я приезжаю. Пусть она пока займется парнем.

— Будет сделано, мистер Гонт, — сказала она. — Ну, пока.

Блондинка уже ждала меня, когда я вышел из кабинки. В руках она держала деньги.

— Что случилось? — спросила она.

— Сколько тебе платил Джонстон?

— Пять сотен в неделю плюс расходы.

— А сколько у тебя здесь? — спросил я, указывая на деньги.

— Двадцать тысяч триста, — девушка протянула их мне.

Я взял деньги, отсчитал десять тысяч и протянул ей, остальное сунул в карман.

— Это тебе.

Она смотрела на меня округлившимися глазами.

— За что?

— Это выходное пособие, — сказал я и вышел на улицу.

Я сел в такси, а когда отъезжал, она помахала мне рукой и послала воздушный поцелуй.

Я послал ей поцелуй в ответ, а когда такси выехало на Стрип, Блондинка снова скрылась в казино. Такса за прощание с девушками поднимается для меня все выше и выше, и если вечером мне встретится еще одна, то я, пожалуй, останусь с нею.

В Лос-Анджелесе было жарко и влажно, в Лас-Вегасе — солнечно и сухо, в Сан-Франциско — мокро и промозгло. Я поежился, выходя из самолета. Джинсов и пуловера было явно недостаточно.

Джейн Кардин ждала меня возле трапа, держа в руках плащ. Я с радостью набросил его на себя.

— Ах, если бы я еще был твоим боссом, Юристочка. Я бы тебе за это поднял зарплату.

— Ну, раз ты мне больше не босс, можешь просто поцеловать меня.

Ее губы были теплыми и сладкими.

— Я совсем забыл, какая ты на самом деле.

Она улыбнулась.

— Пойдем. Я приехала на своей машине.

Мы двинулись к стоянке, и я оглянулся по сторонам.

— А где парнишка?

— Я оставила его в «Томми Плэйс», он там поедает сосиски с тушеной капустой.

Едва мы подошли к машине, как хлынул сильный дождь. Машина тронулась, и Джейн включила дворники.

— Ну, что ты узнала о той девушке? — спросил я.

— Она уехала.

— Уехала? — удивился я.

Она кивнула, не сводя взгляда с дороги.

— К тому времени, когда я нашла ее в колонии для малолетних, уже приехали ее родители и забрали ее.

— А что насчет Сэмюэля? — спросил я. — Он, наверное, сильно огорчен?

— По-моему, наоборот, он, обрадовался, — бросила она. — Ведь прежде всего он мужчина.

Это был камень в мой огород. Я, конечно, поступил с ней не лучшим образом. У нас все было так хорошо, но это было почти четыре года назад, еще до того как я ушел от Синклера, а она еще не стала юристом. Она была манекенщицей и работала в агентстве Форда в Нью-Йорке. Я помню, как впервые увидел ее входящей в «Эль Морокко». Остановившись, она спокойно разглядывала все вокруг. Это была вечеринка по случаю премьеры, и я подошел прямо к ней.

— Могу я вам чем-то помочь, мисс…

Выражение ее глаз не изменилось.

— Я ищу Джона Стэффорда, режиссера, — сказала она. — Я его не видела здесь, а если бы и видела, то не узнала бы.

— Он только что ушел, — заявил я, беря ее под руку. — Разрешите мне вас чем-нибудь угостить?

Она оглядела зал и снова посмотрела на меня.

— Нет, спасибо, — холодно сказала она. — Я здесь никого не знаю и не люблю бывать на вечеринках, где нет знакомых.

— Стивен Гонт, — представился я. — Теперь у вас нет повода уходить.

Она засмеялась.

— Мне рассказывали, какие в Нью-Йорке мужчины.

Но мы уже шли вместе. Я сделал знак метрдотелю, и он поспешил к нам.

— Ваш столик вот здесь, мистер Гонт, — сказал он.

— Вы не отсюда? — спросил я, когда мы уселись за столик.

— Я из Сан-Франциско, — сказала она и, посмотрев на метрдотеля, добавила: — Бурбон с имбирем.

Ей нравились сладкие напитки, сладкие разговоры, сладкие мужчины. Примерно через неделю она решила, что я хотел слишком многого и был недостаточно сладок.

— Ты просто хочешь выскочить замуж, — сказал я.

— Правильно. А что в этом плохого?

Я покачал головой.

— Да ничего.

— Но ведь это не для тебя.

— Верно.

— По крайней мере ты честен.

— Могу я еще чем-нибудь быть полезен? — спросил я.

— Да, — кивнула она.