Боже, спаси президента! - Стефан Кларк

1

Я сделал запрос в Интернете о смертях французских президентов. Некоторые истории впечатлили. Самой лучшей из всех была смерть Феликса Фора в 1899 году в Енисейском дворце. Предполагается, что в мир иной он отошел вскоре после того, как любовница сделала ему минет.

Некая Маргерит Стенель явилась во дворец и была препровождена в президентские покои. Спустя какое-то время она позвала на помощь, и прислуга обнаружила 58-летнего месье Фора в постели без сознания. По слухам, в кулаке у него был зажат клок волос мадам Стенель. Адюльтер породил скандал, а если точнее — один из самых известных во Франции анекдотов. Чтобы понять его, надо знать, что на французском языке слово connaissance может означать как «сознание», так и «приятельница». А анекдот такой. Когда священник прибыл, чтобы провести обряд отпущения грехов, он спросил у одного из слуг, находится ли президент в сознании.

— Нет, — ответил слуга, — мы вывели ее через запасной выход.

Фор скончался через несколько часов, по всей видимости, от кровоизлияния в мозг.

Но далеко не все французские лидеры заканчивали свои дни при таких приятных обстоятельствах. Я обнаружил, что существует древняя традиция покушений на президентов.

Мари Франсуа Сади Карно стал президентом в 1887 году и, по словам одного из сайтов, как раз достиг «пика популярности», которая, скорее всего, привела бы к его переизбранию на второй срок, когда ему было нанесено смертельное ножевое ранение 20-летним итальянским анархистом Санте Джеронимо Казерио. Убийца был осужден и через два месяца отправился на гильотину.

Поля Думера ждала схожая участь. В 1932 году его пригласили на открытие книжной выставки, чтобы привлечь внимание к творчеству ветеранов Первой мировой войны. Дело похвальное, но именно там месье Думер был застрелен «психически неуравновешенным русским эмигрантом» по фамилии Горгулов, которого тоже весьма быстро осудили и казнили на гильотине.

Жаку Шираку повезло больше. Во время парада в честь Дня взятия Бастилии, в 2002 году, месье Ширак следовал по Елисейским Полям в машине с открытым верхом, когда правый экстремист неожиданно выхватил охотничье ружье из футляра для гитары. Ему удалось один раз выстрелить, но тут канадский турист дернул за ружье и спас президента. Событие, которое, по всей вероятности, является одним из немногих взносов Канады в мировую политику[110].

И вот теперь значительно более профессиональная рука готовилась взять на мушку нынешнего президента, и я должен был примерить на себя роль канадца.

— Забудь, пожалуйста, о том, что я говорила прошлой ночью, — сказала мне М. — Понимаешь, когда девушка произносит фразы вроде «давай расстанемся», она не всегда имеет это в виду. Иногда это просто проверка. Ты должен ответить: «Нет, не оставляй меня», — тогда она почувствует себя любимой, и все наладится.

М. перегнулась через столик и погладила меня по щеке. Ее глаза лучились искренностью. Она была похожа на отчаянную домохозяйку, чей зануда муж только что выиграл в лотерею. Жизнь вот-вот должна была компенсировать все неприятности.

Воссоединение — это, конечно, очень хорошо, но сейчас я больше всего нуждался в подробном разговоре с Леанн. Ее задача — предотвратить появление президента на свадьбе. Сожалею, но Элоди придется, как и любой другой француженке, получить статус жены за подписью обычного мэра.

Проблема состояла в том, что у М. внезапно исчезла необходимость уходить на встречи. Она сказала, что абсолютно свободна и может вместе со мной отправиться в Камарг.

— Никаких встреч в ближайшие четыре дня? — спросил я. — А что, все эксперты по осетрам ушли на каникулы в честь иранского Нового года?

Это прозвучало агрессивно, и я видел, что М. борется с соблазном огрызнуться, но она сдержала свой порыв и ответила, что на данный момент переговоры прекращены. Что наводило на мысль о том, что с киллером она уже виделась. Я догадался, когда произойдет следующая встреча: она передаст ему деньги после того, как он выполнит свою работу. Мне было просто необходимо срочно донести эту информацию до Леанн.

— Я готова помочь тебе с твоей работой, как ты помог мне, — сказала М.

Я изо всех сил постарался изобразить признательность. В отчаянии я даже решился провести ее мимо рыбного рынка, который уже закрывался, чтобы сделать многозначительный жест в сторону торговки лимонами. «Позвоните мне», — попытался показать я, прижав к щеке большой палец. Но переодетого полицейского сменила настоящая старушка, которая, судя по тому, как она похотливо подмигнула, решила, что я геронтофил.

Операция, проводимая Леанн на крыше, завершилась, и полицейские снова растворились в воздухе. И все-таки я знал, что они наблюдают за нами, поэтому слегка отстал от М. и принялся беззвучно произносить «Позвоните мне» на английском и французском языках, поворачивая голову вправо и влево, чтобы мой сигнал бедствия был заметен со всех сторон Старого порта.

— Что ты делаешь? Ты похож на одну из этих несчастных рыб. — Обернувшаяся М. уставилась на меня с удивлением.

— Не обращай внимания. Мне предстоит заказать несколько сотен морских лещей на свадьбу. Это тяжкий груз для моей совести.

— А почему бы тебе не купить кита и не подать гостям стейки? Тогда за тобой будет числиться только один труп.

Она рассмеялась. В отличие от меня.

Мы собрали вещи и выписались из гостиницы. М. постоянно находилась рядом со мной, не проявляя никакого желания залезть на крышу или хотя бы выйти на балкон. Видимо, деньги были спрятаны в ее багаже.

Пока мы собиралась, я открыл компьютер и написал письмо Бенуа, сообщив ему, что десерт теперь будет наименьшей из его проблем. Он должен нанять официантов и поваров, заказать посуду, столовые приборы и, может быть, даже шатер. Все приходилось делать в последнюю минуту, и я велел ему подстегивать поставщиков известием о том, что на свадьбе будет присутствовать сам президент. Было бы неплохо сказать ему, чтобы он посоветовал им застраховать столы и скатерти от следов пуль и крови, но я не мог этого сделать.