Газпром. Новое русское оружие - Михаил Зыгарь

На самом деле история сближения Газпрома и «Шальке 04» чуть более запутанная.

Штайнигер признает, что первым русским, который проявил интерес к «Шальке 04», был глава «Лентрансгаза» Сергей Фурсенко. В Германии о нем знают еще то, что он президент футбольного клуба «Зенит», ставшего в 2007 году чемпионом России, а в России – что он брат министра образования и науки России Андрея Фурсенко и давний друг президента Путина. Фурсенко якобы обратил внимание на то, что у «Шальке 04» и «Зенита» одинаковые цвета.

Было это еще в начале 2006 года, в тот момент, когда имидж Газпрома в Европе стремительно ухудшался. В Газпроме этого не видели и не хотели в это верить. Но поверить пришлось, и возникла идея улучшить свои позиции за счет футбола. Топ-менеджеры Газпрома вспомнили Романа Абрамовича, который благодаря статусу владельца «Челси» стал британской знаменитостью, и захотели сделать Газпром коллективным Абрамовичем. Однако купить футбольный клуб по правилам УЕФА Газпром не мог, поскольку у него и так уже есть футбольный клуб «Зенит». Одному владельцу, по правилам, не могут принадлежать две команды, имеющие возможность встретиться в одном турнире, например, в кубке УЕФА. Это значит, единственным выходом было взять клуб под свою спонсорскую опеку.

Доподлинно известно (по крайней мере, так уверяют в Гильзенкирхене), что решение Газпрома взять из всего множества европейских клубов под опеку именно «Шальке 04» было принято после телефонного разговора Сергея Фурсенко и Герхарда Шредера. Президент «Зенита» просил бывшего германского канцера связать его с руководителями футбольных клубов бундеслиги, в том числе и «Шальке 04». Но проблема в том, что Герхард Шредер – вовсе не болельщик команды из Гельзенкирхена. Причем это еще мягко сказано. Всем в Германии известно, что любимый клуб Шредера – дортмундская «Боруссия». А «Боруссию» и «Шальке 04» связывает давняя лютая ненависть. Соперничество двух клубов – принципиальное, и их фаны обязаны друг друга ненавидеть.

И тем не менее Шредер дал Фурсенко именно телефон президента «Шальке 04» Клеменса Тенниса. И без того раскритикованный немецкими СМИ бывший канцлер понял, что если он сведет Газпром к своему любимому футбольному клубу, то от обвинений ему будет уже никогда не отмыться. И он предпочел пойти от противного, посоветовав Газпрому свой самый нелюбимый клуб – чтобы никто не упрекнул его в пристрастности.

Летом того 2006 года в Германии проходил Чемпионат мира по футболу. Среди прочих болельщиков, приехавших посмотреть на матчи, были и топ-менеджеры Газпрома во главе с Алексеем Миллером. Сборная России на тот чемпионат не попала, а болеть за Украину спустя полгода после «газовой войны» они, видимо, сочли слишком циничным.

Смотреть футбол болельщики из Газпрома пошли как раз в Дортмунде – городе, где играет любимая Герхардом Шредером «Боруссия». Оттуда Алексей Миллер доехал до соседнего Гельзенкирхена, посмотреть на стадион и на команду. Вскоре все было решено.

Подписание договора между Газпромом и «Шальке 04» было решено отложить до осени – до тех пор, когда президент Путин приедет с визитом в Германию. Но к осени отношения Газпрома и Европы ухудшились.

10 октября 2006 года, через три дня после своего дня рождения и на следующий день после объявления о том, что Газпром будет разрабатывать Штокман самостоятельно, Владимир Путин приехал в Дрезден. В город, в котором когда-то служил. Переговоры с Ангелой Меркель прошли не слишком успешно, но все же Газпром объявил о намерении спонсировать «Шальке 04». Владимир Путин предложил Ангеле Меркель совместно принять участие в подписании соглашения между Клеменсом Теннисом и Сергеем Фурсенко. Но Ангела Меркель отказалась, решив, что не будет делать Газпрому дополнительного пиара. Владимир Путин благословил Газпром и «Шальке 04» единолично, заявив, что «слухи о том, что Газпром может купить эту футбольную команду, должны рассеяться», потому что если бы Газпром и вздумал что-то покупать в Германии, так сразу всю бундеслигу.

Сейчас вокруг стадиона Veltins-Arena, на котором играет «Шальке 04», развеваются флаги Газпрома. Одна из трибун называется «трибуной Газпрома», а среди частных лож, которые принадлежат спонсорам команды, есть и ложа Газпрома. Хотя она отнюдь не самая центральная и не самая большая – болельщики из Москвы и Санкт-Петербурга приезжают поболеть за «Шальке 04» нечасто.

Но самое главное – слово Gazprom теперь красуется на груди всех футболистов команды, и в своей сине-белой форме футболисты действительно совершенно не отличаются от игроков «Зенита». Если не всматриваться, то и Гельзенкирхен местами начинает напоминать российский город.

Мы обходим владения клуба «Шальке 04». Здесь всего четыре футбольных поля, включая главную арену. На двух из них тренируются юношеские команды. Мимо нас с криками пробегают маленькие футболисты лет шести – на каждом из них красуется фирменная футболка «взрослого» «Шальке 04» с надписью Gazprom.

– Вы знаете, нас в действиях Газпрома очень подкупает то, что ему от нас ничего не надо, – радуется Андреас Штайнигер. – Мы точно знаем, что он не хочет купить клуб – ну хотя бы потому, что клуб невозможно купить. У него нет владельца. Он принадлежит тридцати тысячам членов клуба, нашим болельщикам. Газпром никак не хочет повлиять на политику клуба – не вмешивается в то, каких игроков мы покупаем, а каких продаем. Он даже не требовал для себя места в совете директоров. Это очень хорошо. Я надеюсь, наше партнерство продлится еще очень долго. Контракт заканчивается в 2010 году, но я думаю, что мы будем продлевать его и дальше.

Слово «Газпром» появилось на официальной символике клуба всего лишь полгода назад, а в сувенирном магазине «Шальке 04» уже полно плюшевых медвежат в сине-белой форме и надписью «Газпром».

– Почем медвеженок?

– Восемь с половиной евро. А вы из России? Покупайте, это же ваш, русский медведь.

Оказывается, в Европе вполне могут любить русских медведей. Если они плюшевые.