Все к лучшему - Джонатан Троппер

— И мы все знаем, чем это кончилось.

Не отрывая взгляда от галстука, Норм борется с узлом, старательно нахмурив лоб.

— О том и речь, — говорит он. — Я был уверен на сто процентов, и все равно наш брак распался. А теперь сам подумай, каковы твои шансы развестись, если ты уже сейчас сомневаешься.

— Ты кое-что забыл.

— И что же? — Он поднимает взгляд на меня.

— Я не ты.

Норм смотрит мне в глаза и грустно кивает.

— Ты прав, Зак. Ты не я. Ты человек ответственный. Сколько ты уже на одной и той же паршивой работе, лет восемь? А все потому, что ты не такой вертопрах, как твой отец. И ты будешь жить со своей женой, несмотря на то что в глубине души прекрасно понимаешь, что никогда не полюбишь ее так, как мог бы полюбить другую. Потому что ты принял на себя обязательства, а значит, все решено.

— Что тебе от меня надо? — дрожащим голосом спрашиваю я. — Ты хочешь, чтобы я был как ты? Яблоко от яблони, да? Тебе кажется, что, если я пошлю все к черту, у нас с тобой прибавится общего, вроде сэндвичей с сыром гриль? За всю свою жизнь ты никогда не брал на себя ответственность ни за кого. Ты всегда был уверен, что достоин лучшей доли. Может, так, может, нет, но я не хочу в шестьдесят лет остаться в одиночестве и без гроша за душой из-за того, что не умел ценить то, что у меня есть, пока не потерял.

Норм отступает на шаг назад и смотрит мне в лицо.

— Думаешь, я не понимаю, чего лишился? — наконец произносит он. — Думаешь, я не переживаю эту боль заново каждый божий день?

Я качаю головой.

— Мы любили тебя. Мы твои дети, твоя семья. А ты бросил нас, как будто мы ничего для тебя не значим. Неужели ты думал, что может быть что-то лучше твоих сыновей?

Я вижу, как его лицо искажается от застарелой боли, под глазами и в уголках рта собираются морщины, однако усилием воли Норм отгоняет мрачные воспоминания, точно назойливое насекомое, смеривает галстук напряженным взглядом и шагает ко мне, чтобы закончить узел.

— Вот, — наконец произносит он и отходит, чтобы полюбоваться делом своих рук. — Как всегда, идеально. — Оборачивается и смотрит на меня в зеркале. — Знаешь, Зак, что меня беспокоит?

— Что? — интересуюсь я, трогая узел.

— Что ты, стараясь не стать мной — цель сама по себе достойная, — так и не стал собой.

— Может, я такой и есть, — слабо возражаю, сажусь на кровать и закрываю лицо руками.

— Не похоже. В каком-то смысле ты лучше и сильнее меня. Мне кажется, ты просто боишься.

— Чего?

— Разочаровать других, как я. — Норм садится рядом со мной. — Послушай, Зак, я понимаю, ты считаешь, у тебя есть определенные обязательства, но это не так. Ты еще не принес клятву перед алтарем. И если ты не уверен, что принял правильное решение, то нужно прекратить это как можно скорее. Боль, которую ты причинишь невесте сейчас, не идет ни в какое сравнение с тем, что будет после того, как вы поженитесь.

Я со стоном откидываюсь на кровать и закрываю глаза.

— Что с тобой? — тревожится Норм.

— Голова раскалывается.

— Так выпей таблетку.

— Я уже принял алеве.

— Погоди, — говорит Норм. — Ты их взял в шкафчике в ванной?

— Ну да. А что?

Норм вздыхает.

— Это моя виагра.

Я сажусь на кровати, вытаращив на него глаза.

— То есть как это?

— Пузырек был почти пуст, и я решил положить туда таблетки.

— Черт возьми, Норм, у меня через час помолвка!

— Тогда лучше выпей аспирин, потому что если у тебя уже болит голова, от виагры станет только хуже.

— Не могу же я на собственном торжестве расхаживать с торчащим членом!

— А ты не думай о сексе. Таблетки действуют, только если ты возбуждаешься.

— Но у тебя от них постоянно стоит.

Норм ухмыляется.

— Я просто старый развратник.