Последнее прощай - Фиона Лукас

— Что же я сделала? Что я сделала, чтобы она так изменилась?

— Дело ведь, по правде, не в тебе. Дело в ней…

— Тереза тоже так говорит.

— Видишь? Мы все на твоей стороне.

Анна стиснула подругу в объятиях и вернулась в свою кабинку. Она уже переодевалась, когда в ее сумочке завибрировал телефон.

— Этот парень без ума от тебя! — послышался голос Габи, когда Анна снова задернула занавеску и проверила свой телефон. Габи, должно быть, успела краем глаза взглянуть на экран, прежде чем Анна отвернулась, потому что в следующую секунду она сказала: — Джереми прислал тебе фото? Что-нибудь… горячее?

— Нет! — воскликнула Анна, почувствовав себя какой-то четырнадцатилетней скромницей. Что, увы, вероятно, было не так далеко от истины. Она по-прежнему не обнаруживала в себе желания чего-то большего, чем просто поцеловать его по окончании сегодняшнего вечера.

Чтобы доказать себе, что ее нельзя считать совсем уж бесхребетным созданием, она взяла вешалку с платьем и отнесла к кассе. Габи за ее спиной тихонько ахнула. Анна положила телефон на стойку, чтобы достать из сумочки кредитку. Габи попыталась схватить его, чтобы рассмотреть получше, но Анна оказалась быстрее.

— Не знала, что у Джереми есть собака! — воскликнула Габи, когда Анна нажала на кнопку, чтобы заблокировать экран, пряча сообщение, пока она не прочитала что-нибудь еще. — Да и вообще не видела таких… неопрятных. Я правильно выразилась?

Анна кивнула:

— Правильно.

Сказать по правде, это слово очень подходило для описания Льюиса на той фотографии. На ней пес сидел в старомодной ванне на когтистых лапах. Он был весь в мыльной пене. Это, по всей видимости, было продолжением истории, начавшейся с погружения в трясину.

— Этот пес не Джереми, — сказала Анна, отворачиваясь, чтобы забрать у кассира чек.

— А чей?

Вот тебе и тайная и близкая дружба с Броуди. Теперь Габи хотела знать все. Анна сунула телефон обратно в сумочку и забрала свою кредитку из картридера.

— Он моего друга — Броуди.

— Броуди? — нахмурилась Габи. — Я его знаю?

— Нет.

— А то сообщение в свадебном магазине. Оно тоже было от Броуди?

— Да, — ответила Анна, когда они уже выходили из бутика.

— Никогда не слышала, чтобы ты упоминала кого-нибудь с таким именем. Кто он? Почему он присылает тебе фотографии своей собаки?

— Он просто… просто знакомый… Мы разговариваем. Вот и все.

— Кто-то из друзей Спенсера?

— Он не был другом Спенсера, но, думаю, можно сказать, что именно через Спенсера мы и познакомились, — она поняла, что выбрала трусливый путь выхода из этого разговора. Она собиралась вскоре все рассказать Габи, но сама, когда будет к этому готова.

И вот они уже шагали обратно по Хай-стрит. Тут Анна обратила внимание, что Габи выглядела не очень-то счастливой. Одной из лучших ее черт была ярая преданность, однако иногда это означало, что она могла заявлять свои права на друзей.

— Я делаю то, что ты мне и говорила, — начала Анна. — Я нахожу новые краски в жизни — новые эксперименты, новые друзья. Я пытаюсь двигаться дальше. Порадуйся за меня.

— Я знаю, — ответила Габи, и черты ее лица немного смягчились, — и очень горжусь тобой.

— Хорошо, — отозвалась Анна и, взяв Габи под руку, развернула ее в противоположном направлении, откуда они только что ушли. — Так как я истратила еще не весь лимит своей карты, мы сейчас пойдем и возьмем тебе то сногсшибательное желтое платье. Тереза сказала, что на мое имя допускается плюс один гость. Мы будем блистать там на пару!