Это моя вина - Эмили Локхарт

– Почему?

– Мой отец состоял в «Ордене», и мой старший брат тоже. Как-то так. Я, можно сказать, наследник. Так что я знал, что меня пригласят, если я сумею понравиться этим ребятам.

– Ты не думал, что расстроишь семью, предав «Орден»?

Портер горько рассмеялся.

– Ага, я об этом думал.

– Тогда как же ты мог это сделать?

– Фрэнки, последнее, чего я хочу в этой жизни, это стать похожим на моего отца. – Портер покачал головой. – Или на брата. Ты должна это помнить. Я ненавижу все, что они собой представляют.

– Так значит, ты согласился?

Он пожал плечами.

– Да. Конечно, я все обдумал. Не могу сказать, что это было легко. Но Ричмонд спасал меня от повторения биологии, я получил возможность послать к черту отца и, кроме того, шанс спихнуть Тезорьери с его пьедестала.

– Угу

– Я купил новую одежду, прикалывался вместе с ними в раздевалке, появлялся на вечеринках, даже если меня туда не звали. И наконец меня пригласили в «Орден». Это было не так уж трудно, правда.

– Почему ты имел зуб на Альфу? – спросила Фрэнки.

– На втором курсе он встречался с моей сестрой Джинни. Ты не знала?

Нет, Фрэнки не знала.

– Он разбил ей сердце. Однажды он просто перестал с ней разговаривать. Без предупреждения, даже не сказал, что они расстаются. В итоге она впала в жуткую депрессию и все следующее лето провела, запершись в своей комнате с бутылкой и записями «Смите». Печальное зрелище.

– Ох.

– Ага. Родителям пришлось отправить ее к психиатру.

Портер снял шарф и аккуратно сложил его.

– Так что он мне никогда не нравился, – продолжил он. – А потом я оказался в «Ордене» и увидел, насколько он самовлюбленный. Да, я был вынужден восхищаться его идеями – ну, это были твои идеи, – но меня бесило, что он как будто считает нас своей собственностью. Вожак стаи. Как же меня это раздражало.

– А что насчет Каллума и Тристана? Ты не переживал, что предаешь их?

– С ними хорошо играть в лакросс. Но они, как сказать, они за эту элитарность. Они очень старомодные. Я – гик, Фрэнки. Мои настоящие друзья совсем не такие.

– Мэттью заставил тебя передо мной извиниться, да? – предположила Фрэнки.

– Я бы извинился в любом случае.

– И он заставил тебя отдать ему распечатку.

– Ну да. Правда. Ты знала об этом?

Фрэнки кивнула.

– Я нашла ее.

– Он не совсем такой, каким кажется, Фрэнки. Я пытался предупредить тебя тогда в «Крыльце», но я не мог сказать больше. Потому что он был зол на меня из-за того, что я тебя пригласил. И еще более обозлился, когда узнал, что мы с тобой спорили.

– Правда?

– Да, он еще долго каждые несколько дней присылал мне записки, сомневаясь в моей верности и предупреждая, что если я не буду придерживаться правил «Ордена», то потеряю свое место. Так что я не мог ни о чем сообщить Ричмонду или сделать что-то еще – я мог только следовать инструкциям Альфы, которые он мне отправлял. Или «бассеты» выкинули бы меня, и вся эта шпионская затея на этом бы и закончилась.

– Только инструкции отправлял не Альфа.

– Нет. – Он посмотрел на Фрэнки и плотнее натянул на голову шапку.

Они стояли перед зданием точных наук. Ученики собирались на экзамен к одиннадцати.

– В любом случае, – проговорил Портер, – я хотел сказать, что не знал, что подставляю тебя, показывая Ричмонду переписку. Мне жаль, что у тебя из-за меня столько проблем.

– А в чем разница? – спросила Фрэнки.

– То есть?

– В чем разница между мной и Альфой? Почему ты бы сдал его, а не меня, если твоей задачей было найти виновника?

Портер нахмурился, задумавшись.

– Мне кажется, что нас что-то связывает. Из-за того, что мы встречались. Я думаю, что какая-то верность человеку, с которым у тебя были отношения, всегда остается.

– А как насчет верности друзьям? Тристану? Или Каллуму?

Он пожал плечами.

– Я никогда по-настоящему не был частью компании, понимаешь? Я просто делал вид, что я с ними.

С минуту никто не знал, что сказать.

Фрэнки ковыряла снег носком ботинка.

– Но зачем ты все это делала? – спросил Портер. – То есть да, это было гениально. Все, что ты делала, все, что ты заставляла нас делать, это было гениально… но зачем? Я никак не могу понять.

Фрэнки вздохнула.

– Ты знаешь, что такое паноптикум? – спросила она.

Портер покачал головой.

– Ты когда-нибудь был влюблен?

Он снова покачал головой.

– Тогда я не смогу объяснить, – сказала Фрэнки.

Они вошли в здание и сели писать контрольную по геометрии.