Миссис По - Линн Каллен

Эллен сложила руки и отвернулась, словно, ответив, она предала бы отца.

Из цокольной гостиной, протягивая руку для приветствия, поднялся мистер Бартлетт:

– Мистер По, спасибо, что пригласили нас на пикник. Мы сожалеем, что вынуждены отказаться.

– Тогда в другой раз, – сказал мистер По.

Когда я подошла к линейке, холеное розовое лицо преподобного Гризвольда под канотье засветилось.

– Садитесь со мной! – И он похлопал по кожаному сиденью.

Я так и поступила под восклицания миссис По и ее матери о моем платье и шляпке, а потом – о платьях и шляпках моих дочерей. Миссис Клемм умоляла девочек сесть к ней на колени, но согласилась, поколебавшись, лишь Винни. Тогда я крепко обхватила Эллен, а корзинки были размещены у нас под ногами. Мистер По занял место возницы, взял поводья и тронул с места крепкую гнедую лошадку. Линейка покатила по Бродвею.

Под цоканье копыт по брусчатке я спросила миссис По:

– Как вы сегодня себя чувствуете?

Она посмотрела на меня из-под соломенной шляпки:

– Почему вы спрашиваете меня об этом?

Эллен подняла на меня взгляд. Я, сдержавшись, откинулась на сиденье.

Миновав несколько кварталов, мы покинули заселенную часть города и скоро были в новой, мощенной щебенкой части Третьей авеню. По обе стороны от дороги тянулись широкие грязные насыпи, притягивающие со всего города молодых людей, желавших испытать скорость своих лошадей, качество экипажей и крепость собственных нервов. Среди ярко раскрашенных фаэтонов и легких двухколесных экипажей, запряженных лоснящимися лошадьми, прозаичная линейка мистера Грили, влекомая гнедой коняшкой, казалась серым гусем в стае лебедей.

Мистер По остановил наш маленький экипаж на небольшом холме чуть в стороне от дороги. Там стояло еще несколько карет, пассажиры которых смотрели на расстилавшийся впереди тракт.

– В чем дело, Эдди? – спросила миссис По.

Он кивнул на двух молодых мужчин, установивших свои превосходные двуколки на одной линии и явно собиравшихся устроить бега. Один из них был одет как денди, в щегольской костюм для загородных прогулок, другой – в столь любимую ирландцами красную рубаху и широкие черные брюки, что говорило об их принадлежности к разным социальным слоям.

– У ирландского головореза нет шансов, – сказал преподобный Гризвольд, – даже если он и вложил в свою лошадь все деньги до гроша. Какой позор! Где-то, может быть, сейчас плачут от голода бедные малютки, а все потому, что их папочка или братишка захотел порисоваться.

Мистер По развернулся на сиденье.

– Не хотите сделать ставку?

Преподобный Гризвольд недоверчиво закашлялся.

– На одного из этих двоих? Разве что на джентльмена.

– Согласен, – холодно сказал мистер По. – Что на кону?

Преподобный Гризвольд схватил мою руку:

– Победитель получит привилегию покатать миссис Осгуд в лодке по заливу.

– Едва ли это награда, – сказала я, высвобождая руку и кладя ее на плечо Эллен.

– Ставьте деньги, – сказала, кашляя, миссис По.

Мистер По даже не взглянул на жену.

– Я принимаю предложение преподобного Гризвольда.

Они не успели еще пожать друг другу руки, а двуколки внизу уже рванулись с места. Застучали по грунтовой дороге копыта. Защелкали кнуты. Те, кто сидел в соседних экипажах, подняли крик, и миссис Клемм зажала Винни уши.

Лошади ноздря в ноздрю неслись по дороге. Я прижала к себе Эллен, опасаясь, что вот-вот произойдет несчастный случай.

Преподобный Гризвольд вскочил на ноги:

– Он выигрывает! Выигрывает!

Вдруг лошадь денди взбрыкнула, будто ее ужалили в заднюю ногу, двуколку повело в щебенке и гравии, и ирландец вырвался вперед. Его лошадь преодолела изрядное расстояние, прежде чем денди успел выровнять свой экипаж. Когда ирландец пересек финишную черту, его приятели возликовали.

Преподобный Гризвольд плюхнулся на сиденье:

– Нарушение! Явно было какое-то нарушение! Миссис Осгуд, я надеюсь, вы не позволите ему катать вас на основании этого недоразумения.

Мистер По хладнокровно подобрал вожжи.

– Не припомню, чтобы мы оговаривали, что все обязательно должно быть честно. Речь шла только о победителе.

– Тебе следовало поставить деньги, – сказала миссис По.

– Моя жена знает, что я всегда ставлю на тех, у кого нет шансов.

– Даже если они беспринципны и безжалостны? – требовательно спросил преподобный Гризвольд.

– Принципиальными становятся люди, чьи предки были безжалостно беспринципны, обеспечив тем самым своим детям возможность проявлять разборчивость и чувствительность.

– Сэр, вы говорите, как какой-то бандит.

Мистер По улыбнулся.

– Нет, всего лишь как человек, у которого не было достаточного количества безжалостных предков. – И он снова повернулся вперед и тряхнул поводьями.

Наш экипаж вновь захрустел по гравию. Я знала, что миссис По смотрит на меня, и изобразила, будто поглощена видом. По обе стороны дороги на скальных выступах тут и там лепились дома фермеров, оставшихся на бобах, когда через их земли проложили дорогу. Соединенные с трактом извилистыми лестницами, эти домики казались стоящими на скалах маяками.

– По-моему, эта сельская местность выглядит как-то странно, – сказала миссис Клемм.

– Скоро тут все будет на одном уровне с дорогой, – сказал преподобный Гризвольд. – Все эти фермы снесут и построят новые дома, гораздо больше и лучше этих.

Заметив расстроенное выражение на личике Винни, я сказала:

– Все же не в ближайшее время.

– О, я бы не стал на это рассчитывать, – проговорил преподобный Гризвольд. – Мир вокруг нас меняется, и мы ничего не можем с этим поделать. Если вы мне не верите, приезжайте сюда через год. К тому же меняется не только земля, но и мы с вами. Попомните мои слова, через пару лет вы сами себя не узнаете.

Винни нахмурила свои мягкие брови.

– Ой, посмотри-ка, коровы, – сказала я ей.

Мы подъехали к полю на пересечении Третьей авеню и Старой Восточной Почтовой дороги, и мистер По свернул с гравийной дороги на грунтовую. Теперь мы ехали вдоль пастбища, и девочки привстали, чтобы посмотреть на стада.

– Правда, они милые? – спросила я. – Такие светло-коричневые, большеглазые. Они похожи на оленей.

– Это гернезийские коровы, – проговорил преподобный Гризвольд. – Так они называются. Считается, что они дают отличное молоко.

– Тогда это, должно быть, счастливые коровы, – сказала миссис По.

Винни с надеждой посмотрела на нее и спросила: