Гипно Некро Спам - Олег Гладов

– Алё, это я. Короче наш Око Оно – это доктор из психушки. Но пишет не он. То есть. Да… Он придумал псевдоним, а пишет один псих. Причём пишет задом наперёд. А доктор переворачивает, читает, подписывает Око Оно и шлёт нам.

– Ещё раз. Только помедленнее, – сказал голос на том конце линии.

– Ну наш Око Оно, он пациент дурдома. И он же – доктор в этом же дурдоме. То есть псих пишет, а доктор обзывает это Око Оно и высылает на конкурс. Доктор такой… вменяемый чувак. Может устроить интервью с тем психом. Короче, говорит, хоть неделю там живи. Тоже, как псих, типа. Ну областная «дура», прикинь, какие там персонажи??? А когда ты узнаешь, кто такой тот псих, ты просто оху…

– Ты что, пил?

– Я тебе говорю: интервью с Око Оно! Это же два человека! Псих и Доктор… Прикинь, что я из этого выжму??? А там же ещё куча просто инопланетян внутри, а?! Я там на неделю впишусь для начала…

– Да, я понял, – сказал голос в трубке, – а смысл?

– Блин! Неделя в дурдоме с Око Оно! Спецкорр @chtung (!) под видом больного втёрся в социум. Ну? Ади? Я как ещё должен описать? Дурдом. И я в нём – Я! Ади?

– Надолго? – спросила трубка.

– Неделя – максимум. Доктор вписывает меня в палату с призывниками. Потому что они тут самые более-менее вменяемые. У меня будет карта с диагнозом… медикаменты пропишут… На самом деле, вощ-та мне будут давать пустышки… Ну типа, placebo… Короче, доктор только знает и одна медсестра… Вот… У меня с собой Литл Факин Фото Ган, так что огромный текст с фото – в следующий номер, стопудово.

– С фото? – спросила трубка. – Точно?

– Стопудово! Завтра уже хочу влиться в, хе-хе… коллектив… Звонить буду, когда доктор меня к себе в кабинет позовёт. А он меня обещает каждый день на часик к себе приводить… Вот… Ну в общем, вот так вот… Ладно. Звякну позже ещё… Давай…

– Давай, – сказал голос в трубке.

Свят сунул мобилу в карман. Полез в другой.

Достал предмет размером с пальчиковую батарейку. Сожми кулак – и не углядишь в нём этот чёрный цилиндрик.

Невероятная японская технология поместила в эту пальчиковую батарейку 12.0 мегапикселей и 64 GB памяти. Эта штука без всякой вспышки могла запросто делать разборчивые снимки в полутёмных помещениях и писать километры звука. И запросто помещалась в сжатом кулаке пятиклассника.

Это была самая дорогая – в любых эквивалентах – вещь Свята.

* * *

– Короче, лежали мы с Фломиком в Сватово. Плотно косили… Чтоб весной уже или летом военник получить. Вот… Там же шиздос в Сватово… Такие пассажиры!.. Пол жизни под «Сибазоном» и «Аминазином». Да. Не все… Но есть и такие… Мне? Мне надолго, мля, запомнится новогодний утренник! ХА! ХА! ХА! Прикинь, у них там на втором этаже есть такой общий холл. В смысле, с женским отделением общий. Вот. Его раз в год открывают. И впускают туда под присмотром персонала пациентов обоих полов. Мляааа!.. Это означает шиздооос!.. Это там тёти и дяди с ВОТ ТАКИМИ ВОТ тараканами в голове, прикинь, вместе пьют чай с тортом, а потом ТАНЦУЮТ! Прикинь??? Вот это, мля, жесть!.. Там одна пассажирка (просто шиздос, какая толстая тётка) смотрела на свою подружку. А та – маленькая такая. Страшная, как та толстая. И такая дрыгает во все стороны руками и ногами. Как будто у неё приступ. А толстуха приседает, улыбается и восторженно на неё смотрит… Да, хы-гы!.. А музыка, прикинь, реально с винила! Да! Там старый такой проигрыватель «Школьник 7М»… В чемодане с динамиком! И пластинок штук десять!.. И всё ЭТО ещё играет, прикинь???!!! Вот… Ваще я тебе говорю, выглядит всё это, как тщательно спланированное безумие. Прикольно, да? Не мои слова. Свят придумал. Про безумие в смысле… Это чувак с нами в палате лежал. Я с Фломиком, Насос, Полдетки и Свята к нам поселили. Такой… прикольный… Тип. Я вообще сначала не знал, чё там у него за диагноз. Да и пох. У нас с Фломиком тоже там, хе-ге-ге, с диагнозом всё в поряде… В общем этот Свят с нами лежал в палате. Такой себе по виду лет на пять старше. Оказалось, на пятнадцать. Я сам охренел. Ну вот он лежал с нами в палате. Мы его спросили, чё он тут делает. Он говорит:

– Пишу книгу «Как подавить волю женщины за 10 дней, сделать из неё секс-зомби и помыкать ей согласно своим прихотям».

И улыбается. Ну в Сватово многие улыбаются. Насос вон. Или Коля Мафия. Я там тоже улыбался иногда… Есть такие колёсики-пилюльки. Они в стандартный комплект медикаментов пациента Сватово входят… Как аскорбинки… Все их или только что пропили, или пьют, или будут пить со следующей недели. Нас с Фломиком реально пугал там только один чувак. Мля, и ему реально было всего десять где-то лет. Примерно. Потому что точнее его возраст узнать было нельзя. Ну потому что этот мальчик вообще говорить не мог. А дело, короче, было так: делали Алчевские менты шмон по подвалам. Короче, ловят группу детей бомжей. Такие человек семь малолеток с собаками двумя здоровенными… Вот… Один малый с этими двумя псинами свалил… Ну псины на Ментов бросились, а один шкет – вообще малой – за ними. Все как-то растерялись. Ну и хопчик – и нет собак с малым… В общем, остальных менты повязали и повезли фоткать и всё такое. А один из этих деток – вообще какой-то невменяемый. Сидит, короче, в кучу собраться никак не может. В смысле: глаза в разные стороны, сопли к носу присохли – вонючий, невменяемый бомж. Только маленький. Менты думали, что он удолбаный. Ну думали, типа клея навохался и зажигает где-то с Гарри Потером в волшебной стране… Пока его тело здесь, в Алчевском ГОВД, принимают. Вот. А дети-бомжи говорят: ни фига. Он клей не вохает. Он сразу такой был.

Менты. Как сразу? В смысле?

Дети. В смысле, мы его в прошлом подвале нашли. Неделю назад. Нас из позапрошлого подвала выгнали – мы в прошлый пришли. А там этот сидит. И молчит. Говорит только: «Гы-гы, мыа-мыа» и такое же непонятное. Ну мы, когда с прошлого подвала уходили в новый, мы его с собой взяли. А в новом нас вы поймали.

Менты почесали репы. Позвонили по телефону.

Теперь этот чувак в Сватово.

Он реально пугал нас с Толяном Фломиком.

У него ВООБЩЕ (!) нет смысла в глазах. ВООБЩЕ. Даже искры разума нет у человека в глазах. При этом он агрессивный такой… Если чё-то не нравится, его два стокилограммовых санитара еле скручивают. Вот… Так он, короче, вообще ни на что мог не реагировать сутками… А Свят – это тот чувак, который с нами в палате лежал, он, прикинь, нашёл одну кнопку, которой этот мальчик включался. Это так сам Свят, короче, придумал. Он говорил, что роется в инструкции по применению к этому Мальчику Из Подвала… Прикольный, короче, чувак… Свят в смысле… Вот он однажды говорит громко в общем коридоре:

– Машина!

А народу полно как раз. Все на обед собираются. И вот Свят:

– Машина!

И этот Мальчик вдруг подбегает к окну и начинает в него выглядывать. И сам кричит: