Пять минут прощания - Денис Драгунский

«Был на соседнем факультете такой Саша, непростой парень, сын генерала и внук сталинского наркома, но они с матерью жили в коммуналке, очень бедно, потому что этот генерал их бросил довольно давно. Но это неважно. Вот он однажды познакомил меня с очаровательными, чистейшими и милейшими девушками – он так выражался. Девочки были как две капли – близнецы. Лена и Ася. У одной пучок, у другой хвостик.

Недели две у нас был многоугольник: Саша влюблен в Лену и Асю; Лена и Ася обе влюблены в меня; а я всё никак не мог определиться.

Потом я выбрал Асю. Не специально. Как-то так получилось. А Саша оказался побоку.

Потому что Лена все время была рядом с сестрой. Даже когда всё свершилось, она спала в углу на диванчике. Я знакомил ее со своими друзьями. Ничего не выходило. Мы существовали втроем. Нет, с Леной у меня ничего не было. Хотя на самом деле было очень много. Мы мечтали, как я и Ася поженимся, а Лена будет жить с нами. Просто как Асина сестра. Иногда мы валялись на кровати втроем в обнимку – безо всякого, по-дружески.

– В смысле? – спросил я.

– Они потом обе мощно процвели, – сказал Сева. – Только не надо догадки строить, ладно?

«Вот, – продолжал Сева. – Однажды была какая-то пьянка, и я увел Лену. Одну. В такси она дрожала, вцепившись мне в руку, и говорила, как ей стыдно перед Асенькой. Приехали, в прихожей поцеловались первый раз по-настоящему, и вдруг она спросила: “А ты меня любишь?” Очень неприличный вопрос. Я сказал еще более неприличную фразу: “Я люблю другую женщину”. “Асеньку?” – спросила она. “Нет”, – сказал я. “Кто же наша счастливая соперница?” – “Наташа К.”, – сказал я.

Вот и вся история. Чудесные были девочки. Были, конечно, и ссоры, и обиды, и слезы, но слезы высыхали, и ясные серые глаза смотрели на меня с невозможной, нереальной какой-то любовью. И все эти бесценности я отдал за кошмарную, в сущности, тварь.

Но не могли же мы, в самом деле, жить втроем! А быть с какой-то одной – всё бы пропало. Потому что когда я похитил Лену и потащил к себе одну – всё стало сразу пропадать. Уже в такси.

Как мне было жаль их бросать ради Наташки! Как это было глупо и как я этого не хотел, но что же было делать?

– Правда? – спросил я. – Правда, – сказал он.