Чужой - Алексей Анатольев

Пересечение границы между Францией и Испанией прошло незамеченным. Саша всё время смотрел в окно, и вдруг до него дошло, что все надписи уже не на французском, а вместо триколора с вертикальными полосами видны флаги жёлтого цвета с горизонтальными красными полосами сверху и снизу. Потом ещё несколько часов пути – и прибытие на вокзал Estació de França. Снова пересадка? Нет, оказалось, стоянка два часа. Что же, понятно, чем заняться. Ещё Ильф и Петров описали часто перекусывающих в пути. Наша парочка сбегала в некое заведение для проголодавшихся, вроде столовая, но хорошая уж очень. В Москве таких нет, а вот в Питере «Столовая № 1», пожалуй, ближе к барселонскому идеалу. Саша и Илона сделали единодушный вывод: каталонская паэлья в Барселоне – это нечто! Просто потрясающе и притом недорого. Далее – снова в путь, и вот они в Мадриде на вокзале Аточа. Выйдя на перрон, Саша сразу увидел Ольгу в обтягивающих брючках, подкрашенную под рыжеватую блондинку, то есть фактически под её натуральный цвет и в яркой футболочке, очень загорелую и с огромными серьгами. Они расцеловались. Потом Ольга посмотрела на Илону и с удивлением произнесла:

– Илона или Рита? Что-то, брателло, я в твоих жёнах запуталась.

– Я Илона! Рита умерла. Я новая жена Сашки. Мы ведь знакомы. Хочу обнять тебя.

– Извини, теперь я тебя узнала! Я запомнила тебя на пляже в Пальма-де-Майорка мокроволосой и босой. Оказывается, у тебя очень красивые черты лица!

– Ты тоже, Оленька, как и твой братец, оба красавчики.

Ольга назвала один ресторан, где можно вкусно и сравнительно недорого поесть. Взяли такси. В ресторане получилось так, что всё заказала сама Ольга, объявив, что заказанное им понравится. Супруги молча ели и слушали Ольгу, которая говорила быстро, вставляя словечки на кастильском языке, которым она, как показалось Саше и Илоне, вполне овладела на бытовом уровне. Ольга и говорила, и курила, ела мало и при этом много пила. Супругам досталось примерно менее четверти бутылки на двоих. Илона курила, много ела, мало пила и внимательно слушала пьяный трёп Ольги, глядя прямо в её глаза. Поев, расплатились. Саша интуитивно понял, что у сестры мало денег, и она была рада налопаться и выпить за чужой счёт, поэтому он всё оплатил. Ольгу покачивало. Сели в такси и назвали отель Soho Boutique Opera. Испанская мадам оказалась толстушкой с усами и необъятным бюстом, она отлично говорила на британском английском. Она поинтересовалась, «кто эта очаровательная пьяная сеньора», и Саша пояснил, что его сестра живёт в Испании и на ночлег в отеле не претендует. Неожиданно хихикнув, усатая толстушка вручила супругам магнитную карту отеля и дала им отлично изданную карту Мадрида на русском языке, сказав при этом:

– Добро пожаловать испанский столица!

Саша уложил спящую Ольгу на одну кровать, Илона рухнула на вторую. Саша погрузился в кресло. Илона пожаловалась на усталость:

– А ты, муженёк мой ненаглядный, всё видами из окна любовался! Да ты понимаешь, сколько времени и сил мы бы сэкономили, если бы полетели из Парижа прямо в Мадрид?!!

– Нет худа без добра! – ответил Саша. – Зато жирок растрясли!

– И больно много у меня этого жирка было? Ладно, переоденемся, здесь намного теплее, чем в Марселе и тем более в Париже. Ты тоже смени пропахший потом, как его там, худи на лёгкую футболочку. Словечко-то полуматерное! Кстати, как и фамилия Ибаньес. Обхихикаться до уссачки можно. Нет, не ту доставай, а вон за ней я вижу, которая с красным иероглифом, она на дне твоего чемодана. Да, именно эту! И брюки на шортики смени! Я же любимому мужу добра хочу, вот и советую. А Оленька пусть поспит. Мне она насквозь понятна. Она изменяет мужу, муж изменяет ей. Она по старой русской привычке выпивает, он её лупит. Она не помышляет вернуться в Россию, потому что здесь, как ей по-прежнему кажется, всё же лучше. Рада была повидаться с Олей. Вы оба жутко породистые, и я уверена, что всё благодаря твоим родителям. Ладно, оставим Ольгу и пойдём. Положи здесь на столик купюру в 20 евро для опохмела и напиши записку. Оля чрезмерно нахересилась. Я её понимаю и сочувствую. А херес просто прелесть как вкусен! Я сегодня сдержалась и надеюсь нахереситься как-нибудь в другой раз.

Две огромные паэльи на шипящих сковородах на деревянных подносах, каждая диаметром 30 сантиметров, и бутылка хереса – вот их «лёгкий перекус» в тот день. Ближе к вечеру – чудовищного диаметра пицца, одна на двоих и горячий чай с какими-то сладостями. Вскоре после полуночи они вернулись в отель. Ольга оставила записку: «Спасибо вам обоим! Простите, перепила. Созвонимся. Целую Сашеньку и Илошечку».

– Завтра культурная программа. В музей Прадо хочу!

– Я тоже туда хочу! Давай поищем!

– Завтра, всё завтра!

Входящий в стоимость завтрак типа шведского стола им понравился. Набрали разных вкуснейших колбасок, салатиков, кашу двух сортов – рисовую и овсяную, сок и кофе, круассаны, обильно полили оливковым маслом и с аппетитом съели. В Музее Прадо (Museo Nacional del Prado) провели четыре часа. Только вокруг сидящей статуи Веласкеса перед входом проторчали полчаса. Потрясающие крупногабаритные картины в изящных резных рамах демонстрируют, как выразилась Илона, утончённость испанского быта. Громче, чем следовало бы, Илона выражала своё восхищение и сказала, что «испанцы всё же великая нация, хотя у них до сих пор нет национальной идентичности и единого языка». Услышав эти слова, молодой невысокий испанец в чёрном худи с почти порнографическим рисунком на груди, короткими волосами и довольно длинной бородой подошёл к ним:

– Извините за вторжение в ваш разговор, я учился в Санкт-Петербурге и говорю по-русски. Меня зовут Педро. Испанцы – это одно, а каталонцы – совершенно другое, я каталонец, и я уверен, что рано или поздно мы добьёмся независимости. Поэтому хочу уточнить: в Испании нет единой нации, а Каталония – другая страна со своими приоритетами, у нас свой путь развития. И не стоит восхищаться мадридским Прадо, потому что в Санкт-Петербурге есть Эрмитаж. Вам не подобает завидовать.

– Речь не о зависти. Эрмитаж и мадридский Прадо одинаково нужны человечеству, и мы оба восхищаемся нашим и вашим музеями. Я мало знаю о Каталонии и убеждён, что вам надо мирно уживаться с остальной Испанией.

– Музей Прадо для меня чужой! Я здесь по работе и добровольно сюда ни за что не пришёл бы. Испанская культура чужда каталонской.

– Но это ваша личная позиция, которая нам чужда. Всего хорошего, синьор Педро!

– Ваши слова подтверждают моё мнение о том, что русские против независимости малых народов. Вы угнетаете татар, чеченцев и многих других! – и Педро быстро ушёл.

– Надо было сказать ему прямо, что он провокатор! – Разгорячённая Илона была недовольна недостаточно чёткой позицией Саши.

– Мы здесь туристы, надо быть предельно осторожными! Не кипятись!

Подумав и остыв, Илона признала, что осторожность не мешает.

Каждый день они проводили в прогулках по городу. Он настолько понравился обоим, что Илона предложила обдумать вопрос о покупке дома на побережье Испании: