Эль Пунто - Виктор Колюжняк

Иногда мне хочется почувствовать настроение мира. Чем сейчас дышат люди, чего хотят, к чему стремятся, как живут. Существуя в своей маленькой раковине, ограниченной социальными нормами, я обычно этого не вижу. Разговоры друзей в социальных сетях – всё та же раковина. Потому по старой русской традиции я хожу в народ.

Лучше всего для этих целей подходит торговый центр. Мекка для всех заблудших душ, которые знают, чего хотят, или же не знают и втайне желают, чтобы им объяснили. Или просто показали, что вообще существует то, чего можно хотеть. Встречается и такой вид развлечений.

Поскольку меня такой вопрос не волновал, то первым делом я отправилась в кинотеатр. На три сеанса подряд. Комедия. Боевик. Фильм ужасов.

Смех и страх по итогам оказались отражениями друг друга. Как в едином порыве зрители хохотали над очередной шуткой или остроумным комментарием из зала – на комедии это даже поощряется, – так в едином же порыве сжимались от ужаса в предчувствии очередной мучительной смерти. Даже странно при этом, что редко кто любит оба жанра сразу. По крайней мере, в чистом виде. Для таких людей научились разбавлять комедию мелодрамой – тоже ужас, только бытовой, – а ужастики снимать с шутками-прибаутками, которыми бравирует обычно один из второстепенных персонажей, разряжая накалившуюся обстановку.

Боевики всё-таки не настолько сплачивают людей. Там царят эмоции высшего порядка. Не скажу, что они более интеллектуальные, но справедливость, самопожертвование или желание взобраться на вершину – они появились позднее. Когда человек устал бояться и смеяться над собственным страхом.

После кинотеатра я отправилась на фудкорт. Место сплетения судеб и обрывков разговоров.

– Мы с тобою как Пинки и Брейн.

– Да, только среди нас нет Брейна.

И заливистый смех.

Я обернулась украдкой. Только пустые столики и сиротливо оставленные подносы. Не могли же они это сказать? Или могли?

Жизнь в последнее время такая удивительная, что я бы с ходу не стала отметать ни одну из версий.

– Меня муж не отпускает…

– Ты рабыня, что ли? Что значит – не отпускает? Как он может командовать тобой? Одно дело, если переживает, но мы же не в клуб идём ночной. А в театр! Театр!

– Но я ведь тоже его не отпускаю…

– Ну и кому от этого лучше?

– Тебе легко говорить. У тебя-то никого нет. Ой, прости…

И даже оборачиваться не хочется. В такие моменты твой взгляд могут поймать. И если на услышанную шутливую фразу можно улыбнуться, то здесь никогда не знаешь, что делать. Сделать вид, что я просто смотрю по сторонам? Нет уж.

Я встала, оставив поднос с недопитой колой, и ушла бродить по этажам и смотреть, что же ещё принесёт мне этот прекрасный мир и день.

Последней остановкой стал гипермаркет. Я ходила среди полок и усилием воли заставляла себя делать выбор. Когда ориентируясь по составу продуктов. Когда вспоминала, что это вот моё самое любимое когда-то было. Когда просто доставала телефон, загадывая на последнюю цифру – если чётное, то беру.

Телефон берёг мой кошелёк, раз за разом демонстрируя нечет.

Апофеозом этого дня, убитого в торговом центре быстро и беззаботно – не самый удачный сюжет для детектива, – стал скандал на соседней кассе гипермаркета.