Американская ржавчина - Филипп Майер

– Че, проблемы, сука? Не желаешь, чтоб ниггер трогал твою жратву?

Он говорил нарочито громко, чтобы его хорошо расслышали в другом конце столовой, шум начал стихать.

– Нет у меня проблем, – пробормотал Поу.

Вокруг определенно стало тише, атмосфера в помещении изменилась, теперь он был в центре внимания. Надо что-то делать. Но он не чувствовал в себе сил.

– Надеюсь, у тебя тут есть милые дружки, малыш.

Поу уставился в тарелку.

– Ой, мы что, никого тут не знаем? Ни одной долбаной родственной души во всей тюряге?

Поу понимал, что должен врезать ему, но тут ведь еще и расовые заморочки, остальные черные тут же бросятся на него, без вопросов. Но выбора-то нет. Драться совсем не хотелось, он физически ощущал, как сильно напуган, ни разу в жизни такого не было, чтоб ему настолько не хотелось драться.

– Не волнуйся, я позабочусь о тебе, – проговорил мужик, ласково погладив Поу по плечу, и другая половина столовой взорвалась хохотом, даже некоторые белые усмехались, черный торжествующе обернулся к товарищам, и тут Поу ухватил его за шею, и оба покатились на пол, черный оказался снизу, голова стукнулась о цемент под весом сразу двух тел.

Противник обмяк на время, вполне достаточное, чтобы Поу успел крепко захватить его одной рукой, а свободной колотил без остановки, бессчетное число раз, рычаг не слишком велик, не очень удобно, но Поу приноровился, толпа ревела, подзуживая, не Поу, но саму драку, он резко дернулся назад, заломив шею сопернику, тот попытался было ударить головой, но поздно, Поу держал крепко. Он, наверное, мог бы запросто сломать шею негру, от того несло потом, лосьоном для волос, и он чувствовал, как силы, а с ними и уверенность возвращаются, негр совсем раскис, может, он уже давно вырубился, и тут кто-то стукнул Поу по ребрам.

Один из белых.

– Вставай давай, – приказал он.

Поу поднялся. Вокруг толпа, черные и белые вперемешку, но черных все же больше. Он решил, что все сейчас бросятся на него, но, похоже, нет.

– Честная схватка, – объявил один из белых авторитетов.

– Да говно это на хуй, – донесся выкрик откуда-то с черной стороны.

Поу почувствовал, как начало подтрясывать. Это просто адреналин, он сунул руки в карманы, чтоб никто не заметил. Потом он топтался на месте, не понимая, что делать дальше. Все белые вскочили на ноги, и наконец один из вожаков принял решение, чуть кивнул в сторону Поу, мол, ступай за мной. Волна облегчения, будто ведро теплой воды опрокинули на голову. С полдюжины белых, по виду дежурные, двинулись к выходу, Поу пристроился за ними. Они прошли по широкому коридору между блоками, в конце повернули, остановились перед металлодетектором и металлической дверью за ним, парни махнули надзирателю за плексигласовым окошком, двери щелкнули, и внезапно они оказались на улице, точнее, на заднем дворе тюрьмы, под ярким солнцем, и Поу услышал, как двери с лязгом захлопнулись за спиной.

Здесь тепло, небо голубое, аж глаза режет. Под ногами земля. Поу шагал за высоким скинхедом к тренажерам и стопке блинов для штанги. Остальные парни из-за их стола шли следом. Солнце слепило глаза, но он постепенно привык и различал через сетку ограды зеленые просторы Долины и не саму реку, но высокий ее противоположный берег.

На спортплощадке они остановились.

– Мы уж было подумали, что ты готов подставить ему задницу, – начал один, тот, что с бритой головой и открытым добродушным лицом, и подмигнул Поу, единственный дружеский знак за эти дни.

Парень со светлым ирокезом, явно главный, добавил:

– Точняк, ты прям чертову уйму времени раздумывал.

Остальные расхохотались, но Поу все не понимал, как себя вести.

– Все будет пучком, – успокоил блондин. – Ты нормально разобрался. – И улыбнулся. – Я Ларри. Известный как Черный Ларри. Можешь называть меня Черный Ларри или просто Ларри, мне насрать, честно.

Другие двое тоже назвали себя. Дуэйн, бритоголовый добряк, и Кловис, тот, что в шапке, натянутой до самых глаз. Кловис был шире в плечах, чем Поу, и весил не меньше трех сотен фунтов.

Поу оглянулся, есть ли еще кто во дворе. Двери в главное здание все так же закрыты, на улице ни души.

– А что, те парни здесь всем заправляют? – спросил Поу.

– Кловис, – удивился Черный Ларри, – наш юный друг спросил, заправляет ли здесь наш чернокожий братишка?

Кловис неуловимым движением поправил шапку и ответил:

– Похоже на то.

Черный Ларри шумно вздохнул.

– Во-первых, – сказал Кловис, – ты что, видишь здесь этих мелких бакланов или они таки остались за долбаной дверью? Во-вторых, бросай свои тупые подначки.

– Простите, – поспешно поправился Поу. – Я здесь новенький.

– Мы, бля, в курсе, – фыркнул Кловис.

– Мне даже обвинение пока не предъявили.

– Не, вы только послушайте.

– А вот об этом не надо трезвонить на всех углах, – посоветовал Дуэйн. – Никому не надо этого знать, кроме нас.

– Простите, – повторил Поу. Он понимал, что постоянно лажает, но не знал, что надо говорить. Лучше помолчать, наверное.

– Все нормально, – успокоил Черный Ларри. – Ты среди друзей.

– Но тебе надо держать ухо востро, взбодриться и быть покруче, – сказал Кловис. – Каждый будет приматываться к тебе, пока ходишь с такой мрачной готской рожей. Неважно, хорошо ты дерешься или нет, если ты похож на чертова клоуна.

Двое других парней дружно кивнули.

– Ладно, – буркнул Поу. – Слышу.

– Надо же, он нас слышит, – довольно ухмыльнулся Кловис.

– Слышу, – повторил Поу. – Отчетливо.

Он тоже улыбнулся, а следом и все остальные, кроме Кловиса, который мрачно покачал головой.

– Нам с ним надо бы пройтись, – сказал Дуэйн, – чтобы он мог помыть руки как следует. У этого придурка был нож.

– У Малыша? – уточнил Черный Ларри.

– Ну.

– Кто такой Малыш?

– Тот, кому ты врезал. Больной он.

У Поу, наверное, был озадаченный вид.

– СПИД, – объяснил Дуэйн. Он заставил Поу вытянуть руки и, держа их почти нежно, внимательно осмотрел, запястье разрезано, и на нем засохшая кровь, но непонятно чья. – Мыло у тебя есть?

– Нет.

– Я дам тебе, у меня в камере найдется лишнее.

– А потом пускай не высовывается некоторое время, – распорядился Черный Ларри. – Пока мы не разрулим это дело.

Дуэйн кивнул и направился к дверям. Но Поу медлил, ему вовсе не улыбалось возвращаться в камеру в компании здоровенного татуированного скинхеда. Парни это поняли и заржали.