Тысячи ночей у открытого окна - Мэри Элис Монро

В следующие выходные они отправились в свое первое путешествие по Лондону. Мэдди и Том довели себя до крайней степени возбуждения, они до самого последнего момента не верили, что все не сорвется или не отложится снова из-за плохой погоды, еще каких-нибудь чрезвычайных обстоятельств, которые всегда случаются в самый неподходящий момент. Том настоял на том, чтобы они взяли с собой и Венди, несмотря на возражения Фэй, которая уверяла, что миссис Ллойд посадит ее в лондонский Тауэр. Том был неумолим. Он заявил, что не поедет в Нетландию без Венди.

В субботнее утро все обитатели дома номер четырнадцать, старые и малые, сели в такси и направились в Нетландию – сказочный парк развлечений, созданный по мотивам сказки «Питер Пэн», с аттракционами и чудесами. Когда они наконец угнездились на заднем сиденье такси, Венди, подперев рукой щеку, жизнерадостно заявила, что эта поездка в Нетландию будет не слишком комфортной.

– Полететь туда, оседлав ветер, было бы гораздо веселее!

Том всех изумил, громко расхохотавшись в ответ на эту фразу, и в его загоревшихся глазах вечное выражение смущения и робости сменилось радостным предвкушением приключений. Джек сжал руку Фэй, и она не задумываясь ответила ему тем же.

Когда они подъезжали к парку «Нетландия», возбуждение детей зашкаливало, они восторженно показывали на розовые, зеленые и пурпурные аттракционы и карусели, проглядывающие сквозь густую темно-зеленую листву парка. Однако при ближайшем рассмотрении стало ясно, что лучшие дни этого парка остались в прошлом. Здесь была представлена более чем скудная коллекция далеко не современных аттракционов и старых покосившихся сооружений, огороженных расшатанными коричневыми заборами.

Выйдя из такси возле входа в парк, Фэй почувствовала, как ее охватывает волна беспокойства, но она постаралась, чтобы это не отразилось у нее на лице. Впрочем, Мэдди и Тому все здесь нравилось, и они кричали и даже притопывали от нетерпения на посыпанных гравием дорожках, словно лошадки, пока Джек покупал входные билеты.

– Смотрите, Венди, – закричала Мэдди, пританцовывая на месте. – Вон пиратский корабль! А вон там, смотрите, смотрите! Лагуна русалок, точно как в книжке! А дальше, вон там, я думаю, этот тотемный столб. Там, наверное, живет Тигровая Лилия!^[12]

Том схватил Венди за руку и оглядывался вокруг с возбуждением, вызванным частично предвкушением приключения, частично страхом.

– Это действительно немного похоже на ее тотемный столб, – отвечала Венди, часто-часто моргая и с сомнением рассматривая странный мир, в который они попали. На ее маленьком морщинистом личике появилось ошеломленное, растерянное выражение, а в глазах отразилось смущение. Она покачала головой и, приложив палец к щеке, сказала с обидой:

– Но лагуна совсем не такая! Я надеюсь, они не хотят сказать, что эта жалкая кучка невесть чего и есть знаменитая Маронская скала? Так-так. Дети, давайте пойдем туда и посмотрим.

Джек купил билеты и присоединился к ним, дети бросились к турникету у входа.

– Осторожнее, Том, не тяни так Венди, она не может бежать за вами! – окликнула их Фэй, но они уже были за пределами слышимости – шестилетний мальчик, тащивший за руку бойко семенившую за ним старушку.

– Она не слишком устанет с нами? – обеспокоенно спросила Фэй у Джека, когда они остановились у ларька, чтобы купить земляные орехи.

– Думаю, она нам скажет, если устанет. Венди – стреляный воробей, не стоит ее недооценивать. Идемте, Фэй, давайте посмотрим на пиратский корабль.

– О нет, только не на корабль, я боюсь качки, меня затошнит!

– Снова отговорки? – Он взял ее под руку и повел к макету пиратского корабля, который раскачивался вперед и назад, словно огромный маятник. Фэй сама почувствовала себя ребенком и, как в детстве, побежала, держась за руки со своим лучшим другом. Венди и дети уже стояли в очереди на корабль, и Мэдди, возбужденно пританцовывая, помахала им рукой, поторапливая, чтобы они смогли успеть занять очередь сразу за ними. Фэй и Джек наконец подбежали к ним, и Фэй, тяжело дыша, прижалась к груди Джека и почувствовала, как от радости закружилась ее голова, когда он дружески приобнял ее за плечи.

Остальная часть их утреннего путешествия прошла так же замечательно. Дети показывали то на один, то на другой аттракцион, узнавали, к какой именно истории о Питере Пэне они относятся, – или не относятся, так как их добавили уже позже, – и мчались к ним, обычно во главе с Джеком, едва оглядываясь на мать. Она же предпочитала прогуливаться неторопливым шагом вместе с Венди, нагруженная сладостями, бутылками с водой и полусъеденными леденцами на палочках, которые пахли чистым тростниковым сахаром. Она опробовала несколько самых щадящих аттракционов и игнорировала те, в которых приходилось переворачиваться вверх ногами или качаться из стороны в сторону так, что могло бы и дурно стать.

А дети просто не понимали, что она наслаждалась происходящим даже больше, чем они сами, просто наблюдая за их счастливыми улыбающимися рожицами сквозь металлические прутья изгороди. Лицо Мэдди полностью утратило обычное настороженное выражение, и она прыгала и вертелась на своем месте, как и любая восьмилетняя девочка. Когда она улыбалась, то просто вся светилась, и Фэй с удивлением отметила, что ее девочка больше не похожа на испуганную серую мышку и вообще становится очень хорошенькой. А Том… Фэй сама готова была смеяться, когда видела, как ее стеснительный мальчик откидывает назад голову и громко заливисто хохочет. Его высокие пронзительные крики Фэй могла легко распознать среди других возгласов и жизнерадостной музыки, наполнявшей воздух парка в этот летний день. И счастливый смех ее детей после того, как они так долго были способны лишь робко улыбаться, оказался самой сладкой музыкой, которую она едва ли надеялась когда-нибудь услышать.