Мисс Свити - Валери Собад

Она кивнула. Что поделаешь, он был неотразим.

— Зря стучишь, его нет.

Маргарет, поднявшаяся из подвала, застала Саманту возле дверей Питера Пламкетта.

— А что ты делала в подвале?

— Ты подстриглась? Сэм, девочка моя, да ты просто красавица!

Маргарет резво, несмотря на корпуленцию, дважды обежала вокруг Саманты.

— Ах какая прелесть! И длина в самый раз! Терпеть не могу волосы до плеч, с ними не голова, а какая-то ивушка плакучая… Где ты стриглась?

— Да здесь, рядом. У Альфонса.

— Что ж ты мне раньше не сказала? Я бы дала тебе свою карту постоянного посетителя. Пять раз ходишь, а на шестой он тебе делает бесплатную укладку.

Она рукой потрепала Саманту по голове:

— Да, Сэм, волосы у тебя изумительные. В старости таких уже не бывает. Но когда мне было столько лет, сколько тебе сейчас, у меня тоже была грива дай бог каждому. Ральф Маккаллен ее просто обожал.

Саманта еле сдержалась, чтобы не пожать плечами. Ей было решительно некогда выслушивать тетушкины воспоминания. Следовало срочно найти Питера и показать ему письмо матери Флавио.

— Как там бабушка? — прервала она Маргарет.

— Дуется. Заперлась у себя и дуется. Не может мне простить Дугласа.

— Пойду загляну к ней.

— Да? Тогда передай, что Дуглас сказал, что мои кексы выше всяких похвал. И что мы с ним собираемся в музей Бархаус, а потом пойдем пить чай в кафе «Батери».

Саманта дождалась, пока тетка поднимется по лестнице на второй этаж, и спустилась в подвал. За рядом пустых банок она обнаружила садовые инструменты Агаты — секатор, пару перчаток и грабельки. Это мстительная Маргарет их сюда запрятала. Саманта вздохнула. Беспрестанные раздоры между сестрами ей уже поднадоели. Пожалуй, к бабушке она зайдет чуть позже.

Продолжая караулить Питера, она еще раз просмотрела папку с письмами шести своих читательниц. У нее исчезли последние сомнения: послание Лиз — той самой читательницы, что не оставила адреса, — было написано тем же почерком, что и листки, украденные ею у Флавио.

— Лиз Лукарелли, — вполголоса пробормотала она. И вспомнила фотографии матери Флавио. Зеленые миндалевидные глаза. Волнистые волосы, обрамляющие безупречных очертаний лицо. Спортивная породистая фигура. Саманта подошла к зеркалу и беспристрастно оглядела себя с ног до головы. Несколько кило лишнего веса. Слишком тонкая кожа, имеющая свойство при малейшем волнении идти пятнами. Непослушные волосы, уже начавшие лохматиться. А ведь она только-только из парикмахерской!

Интересно, что нашел в ней Алессандро.

Заслышав стук входной двери, она пулей выскочила из своей квартиры. Питер вернулся. Кажется, он удивился, застав ее в холле, но не удержался от комплимента:

— Вы прекрасно выглядите.

Она не обратила на его слова никакого внимания. Свое лучшее черное платье, выгодно подчеркивающее изгибы фигуры, она надела исключительно для храбрости.

— Питер, вы мне нужны! — с места в карьер взяла она и потащила его к себе.

Даже если он заметил царивший в квартире беспорядок — перед камином валялось две пары туфель, на диване громоздилась груда одежды, — то воздержался от комментариев. Она сунула ему под нос два письма — то, что стащила у Флавио, и то, что получила от читательницы по имени Лиз.

— Мисс Свити писала жена Алессандро Лукарелли — это отец моего ученика, — объяснила она. — Он адвокат, значит, может получить доступ к протоколам аварий, в которых погибли мои родители. И раздобыть массу другой конфиденциальной информации. И я сегодня вечером иду на ужин с человеком, угрожающим мне смертью!

И замолчала, выдохшись. Питер снял очки и тщательно протер их.

— Я не уверен, что все понял правильно, Саманта, — проговорил он. — Чего вы хотите от меня?

— Чтобы вы провели графологическую экспертизу. И стали моим телохранителем.

Она протянула ему еще один листок — письмо, которым Алессандро Лукарелли подтверждал, что нанимает ее в качестве репетитора.

— Если ваш друг графолог сравнит его с анонимками, он сможет установить, что все письма написаны одним и тем же почерком?

— Он может попытаться, — спокойно ответил Питер. — И мне хотелось бы, чтобы вы более ясно изложили свою вторую просьбу.

— Дело в том, что Алессандро… Я имею в виду, мэтр Лукарелли сегодня вечером пригласил меня в ресторан.

Ее щеки покрылись средней интенсивности румянцем — выраженная вторая стадия, — но ей было не до того.

Питер нахмурил брови:

— Это может быть опасно. Лучше отклонить приглашение. Хотя бы до того, как мой друг закончит исследование почерков.

Напрасно Саманта гнала от себя вспыхивающие в воображении картины. Взгляд Алессандро, нежность его рук и твердая гладкость его стройного тела… Вторая стадия перешла в третью.

— Видите ли… Мне как-то неудобно отказаться в последний момент. Все-таки это мой работодатель… — пролепетала она.

Питер надел очки. Он смотрел ей прямо в глаза:

— А он вам точно только… э-э… работодатель?

Ее щеки уже полыхали вовсю — четвертая стадия вступила в свои права, — но она выдержала взгляд Питера. В конце концов, кто он ей? Внимательный друг. Хороший сосед. Гомосексуалист с чувствительным сердцем. Он поймет.

— У меня с ним роман.

Ей показалось, или у него в глазах и в самом деле мелькнула печаль? Почти на автомате она мысленно выстроила три возможных сценария.

A. Он в нее влюблен.

Б. У него от природы взгляд кокер-спаниеля.

B. Она все истолковывает шиворот-навыворот.

Она решила остановиться на третьей версии. Два любовника меньше чем за одну неделю после почти трех лет воздержания; семейная ссора, завершившаяся в полицейском участке; четыре автобуса с империалом и столько же винтовых лесенок; поездки на автомобиле и мотоцикле; преследование со стороны натурального психа… Нет, она не привыкла к такой бурной жизни.

— Я не уверен, что из меня получится идеальный телохранитель, — улыбнулся Питер, поигрывая своими узкими плечами на манер любителя-культуриста.

— Просто я подумала… Ваш лысый друг… Э-э, тот мужчина, что навещает вас по три раза в неделю… Он с виду такой здоровяк… Может, вы попросите его пойти вместе с вами?

— Никогда бы не поверил, что вы ведете учет моим гостям. Итальянский ресторан, выбранный Алессандро, располагался на набережной Темзы. Пробок не было, и они доехали туда всего минут за пятнадцать. Всю дорогу Саманта просидела, вцепившись в подлокотник и старательно делая вид, что с ней все в порядке. Чтобы отвлечься, она смотрела на длинные кисти Алессандро, лежащие на руле. Он сосредоточенно вел машину. Тишину в салоне нарушала только льющаяся из магнитолы музыка Майлса Дейвиса.