Две серьезные дамы - Джейн Боулз

– Сядьте, – велела ему мисс Гёринг. – Я думала, Пасифика не вернется.

– Она и не собиралась, – очень медленно ответил он, – а потом решила все-таки приехать – беспокоилась, что ее подруга может расстроиться.

– Боюсь, миссис Копперфилд в высшей степени взвинченная женщина, – промолвила мисс Гёринг.

– Я с нею не очень хорошо знаком, – осмотрительно проговорил юноша.

Пасифика вернулась от барной стойки вместе с миссис Копперфилд, которая теперь была до ужаса весела и желала заказать всем выпивки. Но ни мальчик, ни Пасифика предложение ее принимать не хотели. Мальчик с виду был очень грустен и вскоре откланялся, сказав, что лишь намеревался проводить Пасифику до ресторана, а затем вернуться домой. Миссис Копперфилд сочла нужным довести его до дверей, по пути все время поглаживая его по руке и так пошатываясь, что ему пришлось обхватить ее за талию, чтобы не упала. Меж тем Пасифика склонилась к мисс Гёринг.

– Это ужас, – вымолвила она. – Ну и ребенок же малый эта ваша подруга! Ее и на десять минут не оставишь – у нее сразу же душа чуть ли не рвется в клочья, а ведь она такая добрая и щедрая женщина, у нее такая красивая квартира и такая прекрасная одежда. Что мне с нею делать? Она совсем младенец. Я пыталась это объяснить моему молодому человеку, но такое вообще-то никому не объяснишь.

Миссис Копперфилд вернулась и предложила им всем пойти поесть куда-нибудь еще.

– Не могу, – ответила мисс Гёринг, опуская взгляд. – У меня назначено с джентльменом. – Ей бы хотелось чуть дольше поговорить с Пасификой. С какой-то стороны та ей напоминала мисс Гэмелон, хотя, разумеется, Пасифика была личностью гораздо приятнее и физически привлекательней. В этот миг она заметила, что Бен и его друзья надевают пальто и готовятся уходить. Колебалась она лишь секунду, после чего стала поспешно прощаться с Пасификой и миссис Копперфилд. Она уже запахивалась в пелерину, когда, к ее изумленью, увидела, что четверо мужчин очень быстро идут к двери прямо мимо ее столика. Бен не подал ей никакого знака.

«Должно быть, вернется», – подумала мисс Гёринг, но все равно решила выйти в вестибюль. Там их уже не было, поэтому она открыла дверь и встала на верхней ступеньке крыльца. Отсюда она увидела, как все они садятся в черную машину Бена. Сам он забирался в нее последним и, едва ступил на подножку, повернул голову и увидел мисс Гёринг.

– Эй, – вымолвил он, – про вас-то я и забыл. Мне далеко ехать по некоторому важному делу. Не знаю, когда вернусь. До свиданья.

Он хлопнул за собою дверцей, и они уехали. Мисс Гёринг принялась спускаться по каменным ступеням. Длинная лестница казалась ей короткой, будто сон, что вспоминается еще долго после того, как приснился.

Она стояла на улице и ждала, чтобы ее охватили радость и облегчение. Но вскорости осознала у себя внутри какую-то новую печаль. Надежда, чувствовала она, сбросила свой детский облик навсегда.

«Разумеется, я ближе к тому, чтобы стать святой, – размышляла мисс Гёринг, – но возможно ли, что часть меня, скрытая от моего же взгляда, громоздит один грех на другой так же быстро, как миссис Копперфилд?» Эта последняя возможность, сочла мисс Гёринг, представляет значительный интерес, но невеликую важность.