Спецуха - Андрей Загорцев

По пути я неспешно позевывал, наблюдал в зеркало заднего вида за «Фордом» с Лепехиным и выделывал кренделя. То прибавлял газа, то плелся в режиме «дачного оленя»; а на повороте к поселку вообще резко сдал на обочину, распахнул дверцу и поскакал к кустам. Желание мое было вполне естественное, а вот «соглядатаи» не на шутку переполошились. Бдительный офицер даже вывалился из машины и с низкого старта рванул за мной.

— Не убегай, — жалостно проблеял мне вслед Лепехин.

Я, подбежал к кустам, расстегнул ширинку и блаженно прижмурился. Офицер догнал меня, пристроился рядом и сделал вид, что он ярый коллективист. Такое простое дело, как облегчение мочевого пузыря, без него никак не обойдется.

— Почки… — пояснил я ему, — гребаный Вьетнам…

Так вот весело, с шутками и прибаутками, мы и доехали до железнодорожной станции.

Лепехин постоянно кому-то названивал, искал каких-то отправителей. Честно говоря, он был настолько затурканный, что мне его стало немного жалко.

Еще в машине я построил на GPS путь до вагона, включил голосовое сопровождение и потихонечку почапал. Я проползал под составами, перешагивал через рельсы и огрызался на ни в чем не повинных железнодорожников в оранжевых жилетах, говоривших мне, что здесь посторонним личностям бродить не положено. Сзади бежали подполковник и липовый инженер. По пути к нам прилип еще какой-то военный, представитель службы сообщений, с кожаным портфелем под мышкой. По пыхтенью, раздававшемуся сзади, было понятно, что эти люди меня проклинают, ненавидят, подозревают и на меня молятся.

Следуя голосовым подсказкам, я вышел в тупик междурельсового пространства и обозрел кучу вагонов. Да, где-то здесь. Я прошагал еще несколько метров и уткнулся в какой-то старый товарный вагон. Ладно.

Я прополз под ним и нос к носу столкнулся с печальной девой в оранжевом жилете.

— А по лицу? — с кокетливой интонацией спросила меня «дива РЖД» и замахнулась увесистой монтировкой.

— Мадам, садомазо — не мое, я вполне традиционен, — ответил я и осведомился: — С чем связано ваше желание влупить мне по мордасам?

— Объект тут, охраняемый, вагон с Питера; бригадир сказал, никого не пускать!

— Да с чего это не ВОХР, а вы этим занимаетесь? — я откровенно недоумевал.

— Да бригадир наш — дятел конченый, — спокойно отвечала «мадам», поигрывая монтировкой, — там, видать, опять за несвоевременную раскредитовку срубить хотят, тем более отправитель гражданский; с оборонки на учения что-то везут.

Тут из-под вагона заверещал Лепехин, следующий за мной:

— Ни хрена себе! Бригадир! Раскредитовка! Штрафы!!!

— Мадам, бегите, и — мой вам совет — ни в чем не сознавайтесь, — сказал я ошалевшей железнодорожнице и начал вытаскивать из-под вагона Лепехина, основательно застрявшего там.

«Дива РЖД» только ухмыльнулась, закинула на плечо свой грозный инструмент и мигом испарилась.

— Принимайте, — сказал я своим спутникам и кивнул на одиноко стоявший симпатичный вагончик со знакомым логотипом.

«Вы прибыли на место назначения», — пробормотал мне на ухо телефон.

Представитель службы военных сообщений тихонько уходил в осадок. Я чувствовал, что он каким-то образом был задействован в данной схеме. Но это не мои проблемы. Пусть с этим разбирается специально обученный паренек, прикипевший к Лепехину. Хватит ему изображать инженера.

Тут мне позвонил Вован и в двух словах обозначил диспозицию:

— Прилетела большая птичка. Все у них зашибись.

Из его сообщения я не понял ровным счетом ничего. Плохо это или хорошо, что за птичка?

Авианаводчик, дежуривший на вертолетной площадке, что-то пробормотал в гарнитуру радиостанции и приник к окулярам ТЗК (труба зенитная командирская). Встречающие замандражировали. Авианаводчик вскрыл наземный сигнальный патрон. Оранжевый дым облачком окутал толпу встречающих, заставил их еще больше занервничать; потом игриво встрепенулся и столбом пошел вверх.

Из-за холма вынырнул трудяга «Ми-8», сделал заход над площадкой и плюхнулся ровно в ее центр. Встречающие встрепенулись и прихлопнули на голове кепки и фуражки.

Еще до того, как бортач выставил лесенку, из нутра вертушки вывалились два героических парня в камуфлированной форме и строго обозрели все вокруг. Один подбежал к встречающим и под шум винтов проорал что-то в ухо заместителю командующего округом по работе с личным составом. Тот выслушал его и согласно кивнул.

На площадку въехал черный «Лендкрузер», в который запрыгнул вояка из вертолета. Водитель внедорожника, несмотря на протестующие вопли авианаводчика, ловко подрулил к вертолету. Никто не успел заметить, кто и в каком количестве залез в джип. «Крузер» стартанул в направлении командного пункта полигона.

Встречающие открыли рты и побежали к своим машинам; военные, «рангом пониже — в звездах пожиже», поскакали на своих двоих. Из вертолета посыпались остальные пассажиры с сумками, что-то обсуждая между собой. Кого-то встречали, на кого-то забили, — в общем, все как обычно.

Когда «Лендкрузер» лихо подрулил к центральному командному пункту, командующий армией, успевший опередить всех, четким строевым шагом рубанул к задней двери, которую открыл охранник, ехавший впереди, целый майор с десантными эмблемами.

— Товарищ начальник штаба! — солидно пробасил командарм.

— Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант, — на командарма из салона смотрел человек, по солидности не уступающий начальнику штаба округа, но его физиономия, конечно же, была не столь одухотворенной.

— Майор, твою мать, ты кто? — пробормотал изрядно охреневший командующий армией и заглянул в салон.

Начальника штаба там не оказалось. Искать его в багажнике командарм почему-то не стал.