Лонгборн. "Гордость и предубеждение". Из жизни слуг - Джо Бейкер

– Да, похоже, так оно и есть. Что вы там готовите? Миндальное пирожное? Какая прелесть.

– Вы, верно, заблудились, сэр, – предположила Сара.

Уикхем по-мальчишески жестом потер стриженый висок и озорно улыбнулся. Сара подумала: «Этот точно знает, чего хочет, ему хорошо известно, что нужно делать, чтобы очаровывать».

Офицер отвернулся от нее и обратился к миссис Хилл:

– Я, знаете ли, очень люблю кухни. Вот и подумал, надо бы зайти и взглянуть на вашу. И нахожу, что ваша кухня – премилый уголок.

– Вам будет куда удобнее в гостиной, сэр, – сделала Сара еще одну попытку.

– Не судите по наружности, она обманчива, моя милая.

Уикхем облокотился о стол рядышком с Сарой. Приподняв бровь, он уставился на нее, однако, заговорив, вновь адресовался к миссис Хилл:

– Мой батюшка был всего лишь дворецким, вот ведь как, сударыня, потому я в своей жизни повидал немало кухонь, кладовых и буфетных. Кухня – это именно то место, где я чувствую себя легко и непринужденно.

Полли, немного придя в себя, снова приступила к взбиванию белков, таращась на гостя во все глаза. Сара, переводя взгляд с нее на офицера, заметила, как он подмигнул, и, быстро обернувшись, увидела, что Полли робко и вместе с тем радостно украдкой мигнула в ответ. Прямо неймется ему, этому красавчику, – готов очаровывать всех подряд, без разбору.

– Вас дамы хватятся, будут искать, – произнесла Сара.

– Ах, конечно, дамы. – Уикхем поджал губы. – Дамы.

Мутовка Полли продолжала постукивать, медленно и слабо. Уикхем отошел от стола и приблизился к очагу. Заметив пустующий стул мистера Хилла, он тут же уселся на него, точно у себя дома.

– Они так утомительны, эти дамы, правда? Со всей этой их болтовней.

Прикрыв рот рукой, Полли хихикнула.

Он улыбнулся ей, усики задорно приподнялись по углам рта.

– Мне куда уютнее здесь, с вами, милые девушки.

– Мы здесь работаем, это же кухня, сэр… – не сдавалась Сара.

– И в этом ее прелесть, знаете ли. Это я люблю, к этому привычен с детства.

– Тогда, сэр, сделайте милость, присоединяйтесь. Раз уж вы здесь, могли бы нам помочь.

Миссис Хилл, которая все это время пыталась оправиться от потрясения столь глубокого (гость вторгся в пределы ее кухни и даже сидел сейчас у кухонного очага), что она полностью лишилась дара речи, теперь откашлялась и произнесла:

– Я, пожалуй, принесу репы. Она такая грязная, нужно как следует оттереть землю, прежде чем чистить.

Уикхем бросил взгляд на миссис Хилл, потом на Сару, на Полли и снова на экономку. С усилием заставил себя улыбнуться их невинной шутке.

– Что я себе позволяю! Думаю только о себе, а не о своих очаровательных хозяйках. Не буду заставлять их волноваться и искать меня. – Он резко поднялся со стула, оглянулся на Полли. – Не проводите ли меня назад, маленькая мисс? Надеюсь, вы сможете уделить мне несколько минут.

Сара растерялась. Но миссис Хилл кивнула Полли, полная желания поскорее избавиться от помехи на кухне:

– Сделай милость, Полли.

Полли бросила мутовку, отерла руки о передник и стрелой метнулась к дверям. Она рада была сделать милость, тем более что мистер Уикхем так щедр на чаевые.

– Нам сюда, сэр, прошу вас.

Несколькими минутами раньше Джеймс видел Уикхема, идущего по двору. В тусклом свете пасмурного дня его красный мундир так и пылал. Повинуясь первому порыву, Джеймс отступил назад, в конюшню, чтобы наблюдать за офицером, оставаясь незамеченным. Из укрытия он смотрел, как Уикхем загасил сигару о стену, пригладил волосы, подкрутил усы, одернул мундир и только затем толкнул кухонную дверь.

Джеймс сглотнул подступившую к горлу тошноту. В животе у него заныло. Уикхем проникал всюду, просачивался в любую щель, тек по полу, как прибывающие грунтовые воды, приучая к себе и создавая впечатление, что он был здесь всегда.

Джеймс незаметно вышел из убежища, прокрался через двор, не сводя глаз с кухонного окна, и приблизился к нему почти вплотную. Сквозь волнистое стекло сбоку от очага мелькнуло красное. Джеймс увидел, как молодой офицер легко вскочил на ноги. Затем Полли метнулась и придержала для Уикхема дверь, а тот пересек кухню и прошел рядом с девочкой. Джеймс смотрел, как Полли, с улыбкой до ушей, выбежала следом, и кухонная дверь за ними захлопнулась.

Джеймс вошел с черного хода. Миссис Хилл взглянула через плечо, Сара тоже обернулась и заулыбалась было, но улыбка тут же поблекла и сползла с ее лица.

– Что-то стряслось?

– Что сказал Уикхем?

– Ничего…

– Что он сделал?

– А вот что – заявился на мою кухню!.. – ответила миссис Хилл, а Сара лишь слегка качнула головой, мол, ничего, – только взглянула туда, куда вышла Полли.

Джеймс оценивал обстановку: обе женщины замерли, оторвавшись от работы, и растерянно смотрели на него. Но Полли-то где? Он в три прыжка пересек кухню, толкнул дверь в коридор и выглянул.

– Что там? – Сара подошла, вытирая руки, и тоже заглянула в дверь.

Они успели увидеть мистера Уикхема в щеголеватом алом мундире, вышагивающего по коридору бок о бок с Полли. Девочка шла вприпрыжку, едва поспевая за офицером, и снизу вверх заглядывала в лицо своему важному спутнику. Тыльной стороной ладони она вытерла нос.

Сара и Джеймс видели, как Полли отворяет и придерживает дверь в гостиную, потом до них донеслись звонкие, как серебряные колокольчики, голоса барышень, укорявших мистера Уикхема за непростительно долгое отсутствие. Они требовали от него немедленного отчета, точно все были Пенелопами и сейчас встречали вернувшегося Одиссея.

Едва удерживая тяжелую дверь, Полли умудрилась присесть в реверансе, когда Уикхем входил в гостиную. На миг его рука легла на щуплое плечико.

– Благодарю вас, маленькая мисс.

Он скрылся, и Полли с шумом захлопнула дверь. Шмыгнув носом, она пустилась бежать по коридору в сторону кухни. Джеймс с Сарой расступились, чтобы пропустить ее. Захлопнулась и эта дверь, отрезав их от остального дома.

Сара обратила внимание, что у Джеймса вся кровь отлила от лица.

– Что-то случилось? – спросила она его. – В чем дело?

А он не сводил глаз с Полли, которая подхватила свою мутовку и принялась взбивать белки, – на лице улыбка, ямочки на щеках.

– Это из-за Уикхема? Джеймс, да что стряслось? Что тебя тревожит?

Он помотал головой и отвернулся. Обогнув угол кухонного стола, стремительно сбежал вниз, в судомойню. Сара, бросив недочищенный миндаль, спустилась за ним следом, в промозглую сырость полуподвала. Джеймс, стоя у окна, потрясенно глядел во двор. Сара выглянула тоже, проследила, куда он смотрит. Там во мху среди ирисов копошились куры и ровно ничего страшного не происходило.