Шесть черных свечей - Дес Диллон

Линда очень гордилась своим кавалером. Как здорово сумел он защитить себя! Раз, два, и проблема решена без лишних слов в пределах разумной необходимости. Ни больше ни меньше. Настоящий джентльмен. Линда прижалась к Нампе еще теснее.

Наверху, на колесе обозрения, Гленни и Док потягивали из бутылочки и глядели на мир свысока. Конечно, они далеко высовывались наружу, и раскачивали кабинку, и всячески выказывали свою храбрость. Ну что им было до толпы, собравшейся в галерее, куда как раз подошли Линда и Нампа? Сверху сборище смахивало на кучку возбужденных болельщиков «Селтика», распевающих ритуальные гимны. Кучка болельщиков быстро перемещалась. Это с земли было видно, что они куда-то бегут.

Когда Нампа и Линда просочились в галерею, то успели бросить в автомат пенни и дернуть за ручку. Со звоном пролился дождь монет. И как только звякнула первая монетка, Нампа увидел окровавленное лицо того, кому он преподал урок бокса.

Высоко в небе Гленни и Док качались над ярмарочной площадью вместе с луной и звездами. Они не слышали, как закричала Линда, когда нож вонзился в тело Нампы. Его ударили ножом только раз. Нож был острый, и рана оказалась чистая. Ноги у Нампы подкосились, и он упал лицом на гравий. Линда кричала, подняв к лицу руки. Лицу ее делалось то тепло от дыхания, вылетающего у нее изо рта вместе с криком, то холодно, когда она останавливалась, чтобы набрать воздуха и закричать опять. Все ее мечты рушились на глазах. Она хотела подойти поближе к Нампе, но у нее никак не получалось. Он пытался позвать ее или хоть поглядеть на нее, но не мог повернуть головы. Одни туловища зевак громоздились вокруг. Нампа посмотрел на мигающие в небе огни. Высоко-высоко, над сиренами и сигналами тревоги, он видел, как Гленни и Док ищут его глазами, и наполовину высовываются из кабинки, и изо всех сил нажимают на все что можно в попытке заставить дурацкое колесо крутиться быстрее и поскорее спустить их на землю.

Белых и синих джемперов из джерси все прибывало.

— Его поймали на перо, — произнес кто-то из толпы.

Линда все кричала и кричала, насколько ей позволял сорванный голос.

Чем ближе Гленни и Док были к земле, тем дальше от них уносило Нампу. Гленни спрыгнул с колеса, когда оно еще не коснулось земли, и продрался сквозь толпу, и первым подбежал к Нампе, и взял в руки голову лежащего. Следом примчался Док и обнял Линду. Она вся дрожала в его объятиях. Что-то таинственное, потустороннее было во всей этой сцене. Сирены вокруг так и заливались.

— Подойди ко мне, испытай судьбу, — сказал деревянный клоун из-за своей стеклянной перегородки.

Целая лужа крови собралась на гравии, и цвет ее был значительно темнее, чем вы могли бы себе представить. Нампа умирал. Док знал, что он умирает. Глаза его были еще открыты, но дух уже был далеко — выше луны и звезд.

Линда смотрела, как дух Нампы отлетает все дальше и дальше, пока не потеряла сознание.

Она пришла в себя в машине «скорой помощи» на пути в больницу. Рядом лежало тело Нампы, мертвое и неподвижное.

Его похоронили во вторник. Впервые люди видели, как Дэнни Даффи плачет. Его шанс — Олимпийские игры — был упущен. Линда осталась одна со своей любовью и никогда уже не любила по-настоящему.

Через несколько лет Линда встретила Брайана. Они встречались уже примерно год, когда Линда поняла, что беременна. Дело было летом, в июле месяце, и я отчетливо видел все, что происходило в доме и окрестностях. (Меня, само собой, не видел никто.) Был составлен целый план, как сказать обо всем папе. В наличии имелись матушка и Старая Мэри, а сестры попрятались по комнатам и подслушивали.

Папа, матушка и Старая Мэри пребывали в садике на заднем дворе. В их распоряжении имелся маленький столик под зонтом и пять стульев вокруг него. Они выпивали: папа пил пиво, а матушка со Старой Мэри — водку. Солнце пекло вовсю — так, что даже цветы на зонте увяли. Если закрыть глаза, могло показаться, что ты во Франции или другом каком-нибудь столь же прекрасном месте. Только не в Коутбридже.

Единственным человеком, который не подозревал, что все спланировано, был папа. Он-то думал, что вот и еще один чудесный летний денек, когда пивко само пьется и пчелы жужжат в распускающихся розах. Матушка наделала сэндвичей с салатом, положив побольше огурцов. Свежие были сэндвичи и хрустящие.

— Чудесные бутерброды, Алиса, — похвалил папа.

Он как раз прожевывал второй сэндвич, когда объявились Брайан и Линда. Надо же, для них как раз нашлось два свободных места. Сестры затаили дыхание. Уж они-то догадывались, что сейчас будет.

— По пивку? — спросил папа.

Банка пива уже летела к Брайану, когда тот очнулся, сказал: «Да, конечно» — и поймал ее. Затем Брайан подмигнул папе и откупорил банку.

— А хороша погодка, Пэт? — произнес Брайан.

— Такой погодкой грех не воспользоваться, пока она не закончилась.

— Ага.

— Угу.

— Ну, так как у вас делишки? — спросила матушка у Брайана и Линды.

— Замечательно, — сказала Линда. — Просто замечательно.

— Да, все здорово, — подтвердил Брайан.

— На рыбалку ходил? — спросил папа.

Но Брайан не был на рыбалке целую вечность. Работы просто невпроворот.

К тому времени сестры подползли поближе к открытым окнам и притаились, напрягая слух: что там Брайан собирается сказать папе насчет беременности Линды. Ей ведь только семнадцать.

А Брайану за двадцать. Папа даже говорит с ним как со взрослым мужиком.

Они помолчали, наверное, минутки две. Сэндвичи пришлись как нельзя кстати: хорошая приправа к нехорошим новостям. Пожевав, Брайан решил, что пора и поговорить.

— Пэт? — вопросительно сказал он, наклонившись вперед.

Теперь затаил дыхание весь дом. Вот оно. Сейчас Брайан скажет. Раскроет папе секрет. Все даже зажмурились.

— Можно у тебя одолжить бензопилу?

— Нет проблем, — сказал папа. — Она в шкафу с инструментами.

— Да, кстати, у Линды будет ребенок.

Первый удар угодил Брайану прямо в лоб, и он качнулся назад вместе со стулом. Не успел его стул опять встать на все четыре ножки, как папа был уже на ногах. Удары сыпались и справа, и слева, и сверху. Стол опрокинулся, чудесные маленькие сэндвичи и банки с пивом разлетелись по всему садику.

Но еще до того как матушка и Старая Мэри оттащили Пэта от Брайана (тот и кровь как следует не вытер), дело было на мази: мужчины сговорились насчет свадьбы. Через полчаса они уже пили пиво и поглощали новые бутерброды, приготовленные по фирменному рецепту «слава-богу-что-все-уже-позади». Посмотреть на них сейчас, так прямо закадычные друзья.

Линде очень хотелось замуж. А какой девушке не хочется? Но в три часа ночи она вышла в сад, легла на траву и долго смотрела на неподвижные звезды. Так Нампа узнал от нее, что она выходит замуж и что она любит Нампу и будет любить всегда.