Дела житейские (сборник) - Виктор Дьяков

– Да что ты там высматриваешь, мы же еще даже до дамбы не дошли, а болото оно за дамбой начинается, там и пойдет настоящая ягода.

Я слышал о дамбе, возведенной километрах в пяти от села. Ее соорудили когда, по словам деда, СССР охватила «лихорадка мелиорации», то есть повсеместно пытались осушать болота. Для этого на краю того болота вырыли многокилометровую канаву-перемычку, а извлеченная земля и образовала эту, так называемую, дамбу. Выйдя из села часов в восемь, до дамбы мы добрались только около одиннадцати. Если до дамбы мы все время шли лесом и в общем не очень ощущали понижения, то после дамбы создалось впечатление что начали спускаться в огромных размеров овраг, на дне которого и располагались болота. В результате мелиорации и болота как такового не стало, и осушить полностью не получилось. То есть получилось ни то ни се, ни лес не болото, а некое пространство, где низкие топкие места с небольшими озерами прорезали вдоль и поперек межи, узкие полоски твердой почвы поросшие деревьями и кустарником. По мере дальнейшего продвижения вглубь болот межи становились все уже, а их окружали подозрительные луга заросшие высокой осокой, камышом и мхом.

– Вот мы и на болотах, – Мишка указал на эти мохо-осочные луга.

Он сошел с тропы и пошел прямо по мху, который буквально колебался под его ногами. Сапоги уходили в этот «ворс» где-то по щиколотки и попутно слышалось жутковатое чавкание – по всему подо мхом была бездонная трясина. Мишка же, ничуть не опасаясь провалиться, дошел до ближайшей кочки и стал рвать какие-то ягоды:

– Клюква … не поспела, еще зеленая. Ну что встали, не бойтесь идите сюда! А ты Митяй, неужто тоже как эти городские ссышь?

Несмотря на то что Мишка более всех подначивал Митьку, первым с места двинулся я, осторожно ступив на зыбкий мох. Витька все не решался, но самым удивительным было то, что не спешил сходить с твердой тропы и Митька, так сказать, местный кадр. Но если в глазах Мишкиного родственника читался просто страх, то Митька смотрел на нас с каким-то неестественным любопытством и ожиданием чего-то. Мне даже показалось, что он ждал когда мы провалимся и нас начнет засасывать трясина. Наконец, убедившись, что мох нас выдерживает на него ступили и Витька с Митькой.

Мы углублялись все дальше на болота, однако грибы нам вообще не попадались, даже поганок. Что касается брусники, то она наконец появилась, но ее было крайне мало и то какая-то мелкая и не сочная, так что и собирать не имело смысла, разве что набрать горсть и пожевать.

– Дальше идти надо, еще ниже, там влаги больше, – принял решение Мишка.

– Миш, может не пойдем, и так уже далеко ушли, – взмолился вконец уже измученный Витька, чей вид не мог не вызвать жалости.

Но похоже, жалел его только я, Митька лишь злорадно ухмыльнулся, а Мишка решительно прервал его стенания:

– Какое далеко, это разве далеко. Я с отцом позапрошлым летом, как раз мне столько лет сколько тебе было … Знаешь куда мы ходили!? … Да и не набрали мы ничего. Что ж пустые назад пойдем!? Нас же засмеют все. Вперед, я знаю куда нам надо идти …

Мишка решительно двинулся по меже, поросшей густым кустарником и редкими деревьями. Но вскоре наткнулся на озерцо, которое как бы раздваивало межу. Немного подумав Мишка пошел по одной из них, огибавшей это озерцо. В одном месте на берегу виднелся край мережи, опущенной в воду. Глаза Митьки буквально загорелись каким-то хищным блеском. Обогнав всех он кинулся к мереже, вытянул ее из воды. Увы, она была пуста, без рыбы. Вместо того чтобы опустить ее туда откуда взял, Митька сначала ее искорежил, а потом выбросил в кусты, да так что достать ее было сложно.

– Зачем ты это делаешь, кто-то же эту мережу делал, ставил? – не удержался я.

– А пусть ищет и исправляет, при этом узколицая физиономия Митьки выражала какое-то животное удовлетворение.

– Кончай борзеть, сколько раз тебя предупреждал! И мережу на место поставь, – возмутился и Мишка, которому видимо тоже поступок Митьки пришелся не по душе.

Меня уже давно удивляла эта дружба, вроде бы совершенно непохожих друг на друга парней. Мишка, несмотря на некоторую заносчивость, в общем был вполне нормальный, честный парень. А вот его сосед … ну самое, пожалуй, верное ему определение – мелкий пакостник. И мне уже тогда казалось что он вообще способен на любой самый сволочной поступок. Тем не менее, Мишку Митька всегда слушался, послушался и сейчас, полез в кусты кое-как достал, поправил мережу и опустил в воду на прежнее место.

Между тем минул уже полдень, а мы, ведомые Мишкой, продолжали углубляться в необъятные мещерские болота. Наконец, мы вышли на какую-то кочковатую неровную межу поросшую кривыми низкорослыми березами и по бокам этой межи действительно росли кусты брусники, много кустов, но, увы, ягоды и здесь было мало, а грибов, как говориться, «как корова языком слизала». Здесь впервые растерялся и Мишка, ибо на это место он особенно надеялся. В отличие от меня или Витьки, взявших с собой трехлитровые бидончики, он шел с небольшим ведерком, уверенный что покажет нам класс в сборе ягоды.

– Черт … надо же какая невезуха. Когда мы с отцом сюда в прошлые года приходили здесь все было красно от брусники, а сейчас … – обескуражено не то оправдывался, не то констатировал факт Мишка.

– Миш … ну ее эту бруснику, пойдем назад, – вновь заныл Витка.

– Куда назад? … Раз уж пришли, такой путь осилили, надо хоть что-то набрать, – чуть не скрежетал зубами Мишка.

Боязнь нашего проводника за свой авторитет подвигла его искать новые места, ибо он еще до конца не расстался с надеждой найти-таки «брусничное эльдорадо»:

– Я знаю еще куда можно сходить. Правда я там ни разу не был, но отец объяснял мне как дойти. Сейчас нам нужно выйти на главную межу и найти маленькое ответвление с правой стороны. На ней есть заброшенная бобриная избушка, а от нее совсем недалеко. Пошли ребята … если и там ягоды нет, значит все, вообще в этот год нигде не уродилась.

Мишка вновь рванул вперед, Митька не очень уверенно следом, я с крайнем неудовольствием, ну а Витька с видом обреченного мученика. У меня возникла мысль, а не сбился ли Мишка вообще с дороги? Но поплутав еще с полкилометра по межам мы действительно наткнулись на полусгнившую бобриную избушку.

– Немного осталось, мы уже почти пришли, не отставайте, – казалось этими словами Мишка уже не столько нас подгонял, сколько себя подбадривал.

Так мы проплутали еще примерно с час. Межи что вдоль и поперек пересекали болота, то расходились, то вновь сходились, видимо то ли мелиораторы, то ли еще до них торфоразработчики при их устройстве имели свои планы, не схожие друг с другом и это путало общую картину, где только отличая относительно новые мелиоративные межи от старых торфоразработочных можно было определить какой-то порядок и смысл их направлений. Мне же казалось, что они проложены совершенно бессистемно, навроде лабиринта в котором запросто можно заблудиться и не найти выхода. По всему, мы зашли на очень старую межу, так как здесь почти сплошняком рос кустарник, через который невозможно было продраться. Надо было поворачивать назад, что мы и сделали, но вскоре окончательно сбились. Наконец, выбился из сил и наш поводырь: