Прошу, убей меня! - Легс Макнил

Патти Смит: Ко мне вернулась вера в поэзию, когда я увидела концерт Rolling Stones в «Мэдисон-сквер гарден». Джаггер очень устал и капитально отъехал. Дело было во вторник, это был уже третий концерт подряд, и Джаггер был на грани изнеможения — но того изнеможения, которое прорывается в магию.

Джаггер устал настолько, что ему нужна была энергия слушателей. В тот вторник он был не рок-н-ролльщиком. В тот вечер он был ближе к поэзии, чем когда бы то ни было, потому что он дико устал, едва мог петь. Я люблю музыку «Роллингов», но передо мной была не музыка, а перформанс как он есть, перформанс в чистом виде. Это был перформанс в чистом виде — Джаггер зверски устал, он наговаривал в микрофон: «Очень тепло здесь/тепло-тепло-тепло/очень жарко здесь/жарко-жарко/Нью-Йорк, Нью-Йорк, Нью-Йорк/бах, бах, бах».

Я имею в виду, он не говорил ничего гениального — но хватало одного его присутствия, его способности держать аудиторию. Он электризовал нас. Если бы Rolling Stones ушли в тот вечер со сцены и оставили Мика Джаггера одного, он был бы так же велик, как любой поэт. Он мог бы просто рассказывать свои лучшие тексты и аудитория была бы загипнотизирована.

Но самое важное, из-за чего меня разрывало возбуждение — я видела все будущее поэзии. Я правда видела его, чувствовала его, я так переживала, что едва не выскочила из собственной кожи: во мне проснулась вера, я захотела продолжать дальше.

Дункан Хана: В канун Нового 1973 года мы с Дэнни Филдсом пошли в Академию музыки посмотреть на New York Dolls, Kiss и Iggy and the Stooges. На мне был костюм из золотого атласа, который я надыбал на Кингс-роуд, и я пришел домой к Дэнни. У нас было немного кокса и шампани, мы оба накрасились, потому что нам казалось: «Глэм-рок! Глиттер! Ура!»

И вот, мы пришли на шоу. Dolls были потрясающи, Jet Boy была просто невероятна, и все были там: Тод Рундрен, Макензи Филипс, закинувшийся квалюйдом, обдолбанный вусмерть — нормальная упадническая сцена.

Между выступлениями Дэнни повел меня наверх, в гримерку, познакомиться с Игги. Я ни разу его еще не видел. Мы карабкались по лестницам наверх, тут я услышал, как он там вопит, и мне стало страшно. «Боже! Встретиться с Игги!»

Дэнни сказал: «Игги — это нечто, представь, словно второй Джим, не волнуйся, он мой старый друг». А Игги, когда мы встретились, сказал: «Привет, Дэнни, это кто с тобой?» Я сказал: «Привет, Игги! Давай, порви их!» Было потрясно, Stooges все были под кайфом, это же был период «Raw Power», да? И я был уверен, отыграют они невероятно. Вот она, история!

Энергия Игги била ключом. Он прыгал до потолка. Он был в отличной форме. Он смотрелся великолепно, и вообще Stooges смотрелись убийственно, очень классно. Я думал, боже, как же будет здорово! Мы выпили и пошли на свои места, ждать начала выступления. Stooges все не выходили, и не выходили, и не выходили.

Наконец группа появилась, но без Игги. Мы подумали: господи, куда же он делся? Он же был готов выступать! Потом он выполз на сцену, и это был полный пиздец. За пятнадцать минут он проделал путь от великолепия до… Не знаю уж, что он там делал, выглядело это так, будто он выдул два литра водки, в таком духе. Он вышел и заблевал все вокруг, он падал со сцены, не мог вспомнить ни одной песни, группа начала играть, остановилась, опять начала, опять остановилась. Они разозлились, как черти, но Игги просто не мог встать. Похоже, он не осознавал, что происходит.

Патти Смит: Физическая подача на концерте важнее, чем то, что ты говоришь. Конечно, качество никуда не девается, но если голова у тебя работает, твоя любовь к аудитории сильна и есть мощная физическая подача — ты обречен на победу.

Виктор Бокрис: На следующий день у Поэтического Проекта церкви святого Марка было «Новогоднее чтение’74». Я сидел на сцене, Патти Смит прошла мимо меня к подиуму и плюнула в меня. Точнее, она плюнула не в меня, а на пол передо мной и сказала: «Ты должен мне денег, уебок!» А я ответил: «Пошла на хуй!»

Знаешь, я думал, она — сука та еще, но боже, как же хороша…

Джеймс Грауэрхольц: Патти выступала с Ленни Каем. Аудитория была от нее в полном восторге. Она знала толк в шоу-бизнесе, и это было потрясающе. Патти знала, как завладеть вниманием аудитории и провести зрителей через каждый закоулок своего сердца. Она поднимала их до небес — и бросала вниз, ловила на лету и опускала на землю.

Когда она закончила выступление в церкви святого Марка, она просто пулей вылетела из здания — промаршировала сквозь толпу, через всю переполненную церковь, оставив Ленни на сцене выключать усилитель — и тут толпа словно взорвалась. Там, где прошла Патти, нормальных людей не оставалось.