Патология лжи - Джонатон Китс

За моим столом сидит какая-то женщина, пьет кофе из бумажного стаканчика, оставляя на столе пятна от донышка, потому что не взяла подставку.

– Простите, – произношу я в паузе между ее глотками. – Вы портите красное дерево. Не нужно ставить стаканчик прямо на столешницу. А еще лучше будет, если вы уберетесь из моего кабинета, пока я не вызвала полицию.

Ее губы изгибаются в улыбке. Мы смотрим друг на друга в упор. На ней деловой костюм, шерстяной и более консервативный, чем колонка редактора в «Уолл-Стрит Джорнэл». Эта женщина – на полпути от утренней пробежки к вечернему коктейлю. Если бы не шрам над правым глазом, она была бы даже хорошенькой.

– А я думала, вы не доверяете правоохранительной системе, – отвечает в итоге она, воспользовавшись в качестве подставки моим лицом на обложке «Портфолио». – Вы не подниметесь со мной на крышу на минутку, нам нужно кое-что уладить.

– Вы слыхали, что случилось с предыдущей командой? С Броди и Эмметом?

– Да, именно я отдала приказ об их отставке.

– Тайра Кримпп. Джорджия с удовольствием вспоминает проведенное с вами время. Но вы, должно быть, не туда свернули – вы на три тысячи миль отклонились от Вашингтонской кольцевой.

Она встает с моего кресла: в полный рост в ней больше шести футов.

– Как и вы, мисс Грин, я всегда следую верной дорогой. Пошли?

Я следую за ней, мы карабкаемся по черной лестнице, никаких звуков, кроме цоканья каблуков по деревянным ступенькам. Я толкаю бедром некрашеную металлическую дверь, толкаю дважды, трижды. Ветер, завывая, захлопывает ее с другой стороны. Гравий скрипит под ногами, я прижимаю обеими руками подол юбки, потому что все белье у меня грязное, и на мне ничего, кроме колючих чулок.

– Ну и как вам вид? – спрашиваю я, обернувшись. – Туман с крыши выглядит таким же, как из окна бара напротив.

– Ерунда, в барах темно и душно, как в тюрьме.

– Не знаю, – пожимаю я плечами, – в тюрьме бывать не доводилось. Мне кажется, я не тот тип.

Тайра Кримпп подходит к краю крыши, у которой нет перил, смотрит вниз, сбрасывает пару камушков.

– Не могу с вами не согласиться, мисс Грин, это была бы такая растрата таланта.

– Вам нравится «Портфолио».

– Это тоже, полагаю. – Она пробирается между паровыми трубами. Пять из них торчат из крыши выстроившись по росту, как трубы органа, и она прислоняется к самой высокой:

– Вы так же сочетаетесь с тюрьмой, Глория, как наше агентство с «Шоу Дэвида Леттермана».

– Разве Объединенные Нации не являются одним из десяти главных мест, где ФБР вербует новых агентов?

– Федеральное бюро расследований относится к себе очень серьезно. Вы тоже должны принимать его всерьез.

– С чего бы, я вас умоляю?

– Как насчет десяти главных причин, Глория? Как насчет (10) фактов против себя, которые вы обнародовали в вашей легендарной статье номера: какими бы странными мотивами вы при этом ни руководствовались, рассказанного достаточно, чтобы отправить вас в тюрьму, (9) а даже если и нет, то для нас этого достаточно, чтобы продолжать расследование до бесконечности, (8) мы привлечем к делу столько агентов, что вам придется стоять в очереди, чтобы подняться на лифте в свой офис, (7) в конечном счете, агенты найдут улики против вас, (6) вы отправитесь в тюрьму, (5) что подразумевает – вы теряете работу, (4) что означает – для вас уже не будет иметь значения, выиграет «Портфолио» Пулитцера или нет, (3) Джорджия восстановит свою репутацию, которой вы ее лишили, (2) о вас забудут, и (1) тюремные порядки суровы и старомодны, так что вы больше никогда не сможете предаваться сексуальным утехам со своим старым добрым папочкой. – Она вздыхает. – Довольно забавно, вы не находите?