Акционерное общество женщин - Елена Котова

– У меня уже второй год климакс, о чем ты? Одуреваю от приливов. Никогда не думала, что это так невыносимо. Мгновенная испарина, дурнота и жуткое ощущение, что затылок будто судорогой сводит… И страх, что если немедленно не хлебнуть воздуха, лучше ледяного, то задохнешься…

– Моя соседка Люська ночью вскакивает с постели и буквально начинает в исступлении рвать на себя створки окон, намертво заклеенных на зиму, чтобы воздуха глотнуть. А ее муж говорит, что она сумасшедшая.

– Полин, это же реальные страдания. Они не связаны ни с комплексами, ни с причудами, ни с пусто́тами. Это объективное состояние, гормональная перестройка. Даже самые близкие мужчины не представляют себе, через что мы проходим. Никто не в силах описать, как это невыносимо – вот этот момент, когда нечем дышать и кажется, что тело плавится и себя невозможно контролировать.

– Вот я и не понимаю, как можно в таком состоянии еще думать о сексе?

– Очень даже можно, прилив прошел, и ты снова человек. Просто кидаться, как раньше, на мужчин – это в прошлом. А так, время от времени… С Клаусом вполне. С новым мужиком, в которого влюбиться до смерти, тем более. Но влюбиться трудно, голова занята не тем. А как хочется, чтобы снова заколбасило от желания!

– Ты все-таки еще очень молода, Катька, в тебе уйма желаний. Мужчины это чуют и сами на тебя кидаются. Как и на Алену.

– Это просто потому, что мы так выглядим. Вы с Кысой слабовольные. Ни груминг вам не нужен, ни йога, ни диеты.

– Оставь нас с Кысой в покое. Еще Мэтью вам объяснил, что главное – свобода. У меня своя свобода, у тебя и у Алены другая.

– Мужчины всегда кидаются на успешных женщин. Это наш крест.

– Вот и несите его с честью. Привет Клаусу!

У Катьки сердце сжалось от нежности, когда, выйдя из такси, она увидела Клауса, стоящего на крыльце. Родной и такой красивый, стройный, в черных джинсах и сером пуловере на пуговках. Он открыл бутылку ледяного рислинга, взахлеб рассказывая, как Эрна счастлива новой работой и неразлучна с Надеждой Константиновной. Вечером повел всех трех на ужин.

Эрна и Надежда Константиновна говорили только о Норин и Наташе, с которыми они постоянно обменивались идеями, изобретали новые подходы к клиенткам. Катька и Эрна на прощание обнимались, а Клаус не верил собственным глазам.

Гармония двух главных женщин его жизни преисполнила его уважением и к самому акционерному обществу женщин: похоже, те создали не очень понятный, но совершенно новый бизнес, отвечающий их глубинным потребностям. У Катьки язык чесался объяснить Клаусу, что проснувшаяся у Эрны любовь к миру и людям – это и есть то самое очищение от миазмов, но этого Клаусу было бы не понять.

В аэропорту Тегель они пили чай в лаунже «Эйр Берлин», Катька возвращалась в Москву. Вдруг Клаус спросил:

– Ты как без меня там живешь? Чем заполнена твоя жизнь помимо работы?

– По тебе скучаю, du bist so lieb, ты такой любимый…

– Ich fuhle mich einsam, immer warte ich und warte. Das ist sehr schwer.

– Mein Liebling. Es gibt keinen anderen Mann in meinem Leben.

– Ja, ja, sicher. Aber wie lange soll das noch so weiter gehen? Das ist doch keine normale Familie.

– Klaus, wer weiss, was das heisst – eine normale Familie? Willst du in Moskau leben?

– Was soll ich da?

– Damit du dich nicht so einsam fuhlst.

– Nein, das ist okay. Du hast recht. Ich kann nicht erwarten, dass du in der Kuche sitzt.

– Eben. Und das ist auch unnnotig, nicht wahr?

– Komm ganz schnell zuruck! Ich liebe dich, Kindchen[13].

В салоне бизнес-класса мужчина, сидевший рядом, заговорил с Катькой:

– Вы живете в Москве или в Берлине, а чем занимаетесь? Это был ваш муж в аэропорту, вы намного моложе его, угадал? Ах, это не муж… Так вы свободная женщина?

– Безусловно свободная. А вы?

– А я не женщина…

– Ха-ха, остроумно…

– Чем вы занимаетесь? Боже, руководящий работник?

– Не любите женщин – руководящих работников?

– Не люблю. Но не могу не признать, что в их властности есть возбуждающая сексуальность.

– Откровенно…

– Боитесь мужчин, которые говорят правду?

– Просто рановато для флирта.

– Тогда предлагаю вместе поужинать.

– У вас есть жена?

– Есть, а какое это имеет отношение к обсуждаемой теме?

– Могу предложить ей стать нашим клиентом. Судя по тому, что вы собой представляете, ей это должно понадобиться.

– А что я собой представляю, монстра, что ли?

– Отнюдь. Вполне распространенный тип мужчин.

– Так вы дадите мне ваш телефон?

– Конечно, только жду звонка не от вас, а от вашей жены…

Чушь какая-то, знакомиться в самолете… А что, в трамвае лучше? И где вообще правильно знакомиться, а где неправильно? Просто либо цепляет, либо нет. Зачем ей новый романчик? А почему раньше не думалось «зачем»? Надоели авантюры, потерявшие прелесть новизны? Все предсказуемо. Ужин, потом приглашение самого себя подняться в гости, на кофе…

Эти мысли плавали в Катькиной голове, пока она в машине уточняла со «Сковородкиной» сводные финансовые показатели в проспекте синдикации. Закончив разговор, уставилась в окно. Борисовские пруды, осенний, уже хрустящий от холода день, облетающая разноцветная листва… Сколько разных желаний… Какая глупость думать, что «за гранью» они умирают…

Алена и Коля Денисов вернулись из роуд-шоу, Коля сиял, рассказывая, что предварительные предложения об объемах подписки и цене размещения были лучше ожидаемых, возможно, они закроют синдикацию даже на двадцать – двадцать пять базисных пунктов ниже…

Алена же была сникшая, не похожая сама на себя, Полина с Катькой только переглядывались.

Алена давно привыкла к тому, что успешная женщина всегда мишень для мужчин. Те либо мстят ей за успех – это на работе, либо считают своим долгом затащить в постель, или сначала второе, а потом первое.

У Алены были периоды замужней жизни, незамужней жизни, сочетания того и другого, она не раз и не два влюблялась до одури, так что любимый занимал в ее жизни какое-то время много пространства и требовалось жертвовать чем-то для сохранения жизненного баланса… Потом баланс нарушался…