Running Man. Как бег помог мне победить внутренних демонов - Чарли Энгл

Прошла пара часов, а они так и не показались. Я подумал, уж не уснули ли они. Наконец они догнали меня и побежали рядом.

Молча мы вошли в нужный ритм.

– Чуете? – спросил я.

Это был запах моря. До него оставалось 16 километров, затем четырнадцать, затем двенадцать, шесть, четыре… И вот вдали показалась спокойная серебристая гладь.

– Вы верите, что у нас получилось?

– Не могу поверить, – отозвался Рэй. – Подумать только… Все это расстояние.

– И что дальше? – спросил Кевин.

– Амазонка? – предложил я.

– Нет, – ответил Рэй. – Это для сумасшедших.

Когда оставалось пробежать полтора километра, к нам присоединились Лиза, Кейти, Николь и вся команда. Мы вместе подошли к берегу. За 111 дней, без единого выходного, мы пробежали 7500 километров – 178 марафонов.

Я миллион раз представлял себе этот момент – как со всей скорости забегаю в море, ныряю с головой, выныриваю, кричу, брызгаюсь с другими. Вместо этого мы с Рэем и Кевином просто зашли в воду и погрузили в нее руки. Потом обнялись. Конечно, я был счастлив. У нас получилось! Но в моей радости была и доля грусти. Мне было жаль, что экспедиция закончилась.

9 сентября 2007 года мы с Реем, Кевином, Мэттом Деймоном, Беном Аффлеком и Джеймсом Моллом посетили премьеру фильма «Бегом по Сахаре» ^[20] на кинофестивале в Торонто. Сидя в полутемном зале, я едва сдерживал слезы. Фильм мне понравился – пока я не увидел конец. Джеймс использовал кадры, на которых я удалялся от Рэя и Кевина на последних милях, чтобы создать драматическое напряжение. Он снял Рэя и Кевина так, чтобы зритель ощущал, как они волнуются, что я их настолько обогнал. Они спрашивали друг друга, уж не хочу ли я финишировать без них. Я был в шоке от того, что ему вообще в голову пришла такая идея. Мы же были товарищами, братьями.

Если бы я хотел финишировать один, я бы не поддерживал их и не уговаривал остаться, когда они сомневались в том, нужно ли им продолжать. Или просто убежал бы вперед, потому что на протяжении почти всего забега был сильнее Рэя и Кевина. В последний день гонки я подгонял всех только для того, чтобы мы смогли закончить при дневном свете.

Когда я позже спросил Джеймса, почему он так смонтировал последние сцены, он ответил, что ему требовался конфликт для зрелищности и что я был лучшим кандидатом для его создания. В конце концов, Джеймс был автором истории, и ему хотелось рассказать ее получше. Он не хотел меня обидеть.

Несмотря на то что мне не понравились последние сцены, я понимал, что это хороший фильм, показывающий меня одним из главных участников очень важного дела. Следующие несколько лет я рекламировал «Бегом по Сахаре» по всей стране – выступал в каком-нибудь местном клубе, рассказывал об экспедиции, о том, как важно обеспечить жителей пустыни чистой водой, а потом демонстрировал фильм. Во многом благодаря зрителям, посмотревшим «Бегом по Сахаре» и решившим помочь, фонд «H₂O Африка» собрал 6 миллионов долларов. Если после просмотра фильма некоторые и приходили к мысли о том, что я болван (в том числе отец, который признался, что фильм ему очень не понравился, особенно то, как я изображен в нем), то с этим можно было смириться.