Неудержимая. 1000 км пешком по легендарному пути Камино де Сантьяго - Соня Чокет

По дороге я обнаружила, что небо было чистым, и солнце светило, но все равно было холодно и ветрено. Бее! Но единственное, что я могла делать, – это ставить одну мою ногу впереди другой и следовать желтым стрелкам. Несмотря на холод, мне было сегодня спокойно. Тяжесть, которую я принесла на Камино, постепенно начинала уходить, и я стала переходить в более счастливое расположение духа. «Святая Мария, Матерь Божия, спасибо тебе, что помогла мне очистить прошлое. Аминь».

Пока я следовала указателям и стрелкам в Камино по пути к концу города, я начала петь: «Мы в город Изумрудный идем дорогой трудной», стараясь подобрать слова к происходящему, смеясь над собственной глупостью. Я даже пару раз смогла подпрыгнуть, несмотря на больные ноги.

Недалеко от города я заметила старичка, который скорее бежал, чем шел по Камино. На нем не было ничего, кроме шортов для бега и тонкой футболки, в такой холод. Он выглядел так, будто весит не больше, чем тридцать пять килограммов.

Голландская пара, которая шла рядом со мной, заметила мою реакцию на происходящее и сообщили, что он бежит по Камино от Франции. Они рассказали, что старик заключил сделку с Богом, когда его двадцативосьмилетнему сыну диагностировали рак. Он пообещал Господу, что, если его сын выживет, он пробежит по Камино сто раз. Сын выжил, поэтому он и выполняет свою часть уговора. Это был его девятый раз.

Я никогда не видела такого тощего человека за всю свою жизнь, но я заметила, что он бежит с широкой улыбкой на лице, как будто это был какой-то вид медитации. Камино словно отправляет вас в альтернативную Вселенную, наполненную светом и магией, если вы открыты этому. Я уверена, что, как только он начинал бежать, он покидал Землю и попадал в другой мир.

Наблюдение за ним, гарцующим, словно тощая скаковая лошадь, утихомирило мои больные кости. Я пожелала ему Доброго Пути, когда он пробегал мимо нас, но старик убежал быстрее, чем смог нам ответить. Хоть я и впечатлилась его поведением, но мне нравилось идти по Камино со своей черепашьей скоростью. Я жила в быстром темпе с шести лет, с тех пор как я пошла в школу. Каждое утро я как вихрь носилась по дому, торопилась, просыпаясь, одеваясь, поедая завтрак, моя посуду, брала рюкзак, находила туфли и пальто, заскакивала в машину, соревнуясь с братьями за место у окна, – и все это за двадцать минут.

И даже если это было не так плохо, то когда я выбегала из машины в школу до звонка, меня встречали внушающие ужас хмурые монашки, которые торопили меня весь оставшийся день, осыпая меня проклятиями каждый раз, как я сделаю что-то не так.

Возможность двигаться медленнее словно исцеляла меня сейчас. Беготня, которую я совершала по дому, не позволяла мне познать свои чувства. В результате слишком многое было откинуто на потом, а затем запрятано в моем подсознании.

Словно вещи, которые выкидывают в подвал, потому что больше не нужны и бесполезны, мои отброшенные и поврежденные чувства копились до тех пор, пока я не достигла момента, когда уже не было больше места для складирования. Теперь я смогла наконец разобраться в старых вещах, чтобы вылечить и укрепить душу.

Пока я шла, я вспомнила то, как я была подростком и смотрела ужастик, который назывался «Не заглядывай в подвал». Это был, возможно, самый кровавый, жестокий и безбожный фильм, который я видела в своей жизни. Смеясь, я произнесла: «Вот и моя настоящая встреча с «Не заглядывай в подвал». Мне пришлось заглянуть в подвал, так как призраки моих разбитых эмоций все еще не были отвержены. Я должна была хорошо обойтись с этими древними чувствами, чтобы они могли излечиться. Я не могла их больше прятать.

Может быть, это и есть превращение. Чувствовать переживания, потом позволять им проходить, вместо того чтобы покрывать их или отталкивать. Вот что меня меняло.

Мои мысли вернулись к настоящему и к тропе.

Сначала я шла по плоской местности, а затем повышение пообещало долгий подъем. Казалось, что я никогда не заберусь на вершину. Но с божьей помощью, не имея никакого другого варианта, кроме как продолжать идти вперед, я наконец сделала это. Как только я покинула вершину, я увидела мужчину на другой стороне дороги, который сидел у импровизированной остановки и продавал кофе, воду и бананы. Так как на всей дороге до этого не было никаких кафе, я посчитала, что это хороший знак. Попросив бутылку воды и банан, каждый из которых стоил всего один евро, я села и осмотрелась. Весна разрасталась обильными массивами ярких цветов так далеко, докуда хватало глаз.

Когда я закончила есть банан, я встала. «А-а-ай!»

Мои ноги «ныли». Я задержала дыхание и постаралась унять боль до того, как начала опять двигаться, аккуратно идя вперед, опираясь на палки. Через несколько минут движения сильная боль стихла и превратилось в легкую и ноющую. Тропа спускалась с холмов, как я и сказала раньше, что было невероятно хорошей новостью и благом для моего колена.

Я начала вихлять по тропе из стороны в сторону, хотя должна была бы идти прямо. К полудню солнце все сильнее жарило, и я стала снимать слои одежды, потому что начала сильно потеть. Я была благодарна своей панаме, которая скрывала мое лицо от солнца спереди, и своим солнцезащитным перчаткам, которые я надела совсем недавно из-за того, что мне кто-то сказал, что руки могут сильно обгореть, если идти с палками весь день.

Пока я спускалась, я случайно набрела на деревню, которая называлась Итеро де ла Вега, где зашла в церковь XVI века, расположенную совсем рядом с заправкой. Я никогда не прекращу удивляться тому, какие красивые эти средневековые церкви, стоящие в центре неизвестности. Что меня больше всего поражает, так это то, что практически в каждом храме, в который я заходила, не было стандартного распятия около алтаря, как в других католических соборах по всему миру. Вместо того там стояла статуя Девы Марии, излучающая намного более теплый свет божественного присутствия. Я нашла, что это довольно неожиданно и парадоксально – средневековая церковь, очень светлая и теплая.

Однажды я поняла, что надо планировать свой день так, чтобы зайти в церковь в то время, когда она открыта, так что это было важной частью моего распорядка на Камино – зайти хотя бы в одну церковь за день и помолиться. Это стало своего рода медитацией для меня. Когда молилась сегодня, я заметила, что мое сердце словно потеплело и на душе стало спокойнее. Злость ушла каким-то образом, освободив место для более тихой энергии. Возможно, после того как я получила шанс быть услышанной, жизненная необходимость в гневе пропала. Я прошла через это и оказалась на другой стороне.

Само путешествие сегодня было очень долгим, а так как мои ноги ныли, оно казалось мне бесконечным. Тем не менее хоть и долгое, но оно было не очень тяжелым с тех пор, как я покинула тот холм, были даже моменты настолько мирные, что я не хотела, чтобы они заканчивались.

Особенно мне понравилось идти вдоль канала, который вел в Фромисту, в конце дня. Это была спокойная, тихая тропа, и погода стала такой же, как и в один из первых приятных дней около двух с половиной недель назад.

Когда я шла, я думала о двух мужчинах, которых я встретила на обеде в отеле. Один из них – семидесятидвухлетний мужчина по имени Колум из Ванкувера, а другой – Алан из Родезии. Колум был очень хорошего мнения о нем, потому что тот был каким-то там актером в отставке. Колум носил выглаженную белую рубашку, чистый галстук и отполированные ботинки. Алан был крепким, высоким, мускулистым, одетым в футболку, облегающую его мощные руки, и кожаные сандалии. Оба были невероятно дружелюбны.