Барса. Как создавалась лучшая команда в мире - Грэм Хантер

В интервью для испанского телевидения в те времена видно, что он по-прежнему ощущал себя каталонцем, хотя провел четыре года вдали от дома. Он признался, что лишь возможность приезжать в Каталонию раз в несколько месяцев делала жизнь за ее пределами «более сносной». Он выразил свое желание, чтобы каталонская «национальная» сборная была признана ФИФА.

«К сожалению, по футбольным законам каталонская национальная сборная не может играть в больших соревнованиях. Когда я играл в испанской лиге, меня звали играть в национальной сборной, и я был счастлив этому, но нельзя изменить своих чувств, я люблю свою страну всем сердцем. У моей страны уже сотни лет есть свой уникальный язык».

Коснувшись вопроса национальной идентичности, он стал говорить от всего сердца о мириадах недоразумений, которые возникли из-за особенностей его характера.

«Большинство людей моего возраста читают книги и ходят в кино, но, когда я говорю об этом на встречах с журналистами, это все выглядит немного иначе. Правда заключается в том, что многие футболисты тоже любят книги и кино. Кому-то достаточно «Макдоналдса», а кто-то предпочитает еду из ресторана.

Я стремлюсь жить увлеченно и делать все, чтобы жизнь не приедалась. Это для меня очень важно. В этом заключается вся жизнь. Иначе, какой в этом смысл? Невозможно угодить всем и нет смысла пытаться стать тем, кем, по мнению других людей, ты должен быть. Мне важно быть самим собой, и не просто отличаться, а быть максимально аутентичной версией себя».

Он дружил с дизайнером одежды Тони Миро. Однажды весной 1993 года они говорили про одежду, а затем Гвардиола по собственному желанию предложил поучаствовать в показе в июле того же года в качестве модели. В это время игр не проводилось, и он мог сам распоряжаться своим временем, но, по воспоминаниям Миро, Кройфа это не привело в восторг.

«Мы с Пепом разговаривали, – вспоминает Миро, – ему понравилась идея выйти для меня на подиум, но Кройфу так это не понравилось, что он наказал Пепа, снизив его нагрузку».

Когда мой друг Габриэль Маркотти, отличный европейский футбольный корреспондент The Times, посетил Гвардиолу в Дохе, Пеп оплакивал то, как много изменений произошло в футболе с тех пор, как он начал свою карьеру 14 лет назад. Он сказал Габриэлю: «Я думаю, что такие игроки, как я, потухли, потому что в игре стали больше внимания уделять тактике и физической силе. В большинстве клубов игроки имеют определенные роли, и креативность может существовать только в определенных рамках. Я не изменился, мои способности не уменьшились. Изменился сам футбол, он стал чересчур телесным. Чтобы сегодня играть на моей позиции, нужно постоянно выигрывать мяч. Если бы мне сейчас было 20 лет и я бы был в «Барселоне», то никогда бы не стал профессионалом. В лучшем случае, я играл бы где-нибудь в третьем дивизионе».

Какие мрачные, депрессивные слова. Но он сам смог доказать, что он ошибался.

Молодой Пеп Гвардиола отлично вписался бы в современную «Барсу», даже несмотря на то что его удар не такой мощный, как у Серхио Бускетса.

Один из тех, у кого было иное мнение насчет каталонской машины для передачи пасов, был Пол Джуэлл, которого считают субъектом одного из неудачных флиртов Гвардиолы с английским футболом. В конце 2005 года он устал от жизни и работы в Катаре и решил последовать за своим другом Йерро, который на один сезон присоединился к «Болтон Уондерерс». Йерро очень понравился этот короткий английский отпуск.

Джуэлл не знал об этом, но он знал, что у Гвардиолы по-прежнему есть дальновидность и профессионализм, которые он может предложить его команде «Уиган Атлетик», стремившейся попасть в Премьер-лигу. Менеджер и главный тренер «Уиган» позвонил Гвардиоле и оставил сообщение, однако, по его словам:

«Не надеялся получить ответ. Но Пеп перезвонил буквально через пару минут.

Он был очень заинтересован в моем предложении и остановил меня, когда я попытался немного рассказать о «Уиган», сказав: «Я наблюдал за вами, я точно знаю, как играет команда, и меня не удивляет то, что «Уиган» достиг успеха».

Они обсудили условия и, хотя максимальная зарплата, которую мог предложить «Уиган», была немногим больше чем €11 000 в неделю, Гвардиола был склонен согласиться на это предложение. Джуэлл говорит: «Мне всегда нравилось, как играет Гвардиола, он идет впереди своего времени. В мое время он был лучшим опорным полузащитником и превратил футбол в прогулку с мячом».

Но, к несчастью Джуэлла, близкий друг Гвардиолы и большой футбольный романтик Хуанма Лильо подписал договор с мексиканской командой «Дорадос де Синалоа» и попросил каталонца помочь ему в центре поля. Пеп был другом преданным и поэтому сказал «да», отклонив идею о «Уиган». Джуэлл сожалеет об этом до сих пор.

«Простота очень эффективна, но ее очень трудно достичь, как и отточить футбольные элементы до идеального состояния, – сказал мне ставший менеджером «Ипсвич» Джуэлл. – Он умел это как игрок и просто наблюдал за тем, как играет его команда сейчас. Очень многие игроки и тренеры слишком перегружают игру, но «Барса» никогда не делала этого под руководством Гвардиолы.

Помню, он всегда знал, куда прикатился мяч, потому что «Барса» постоянно создавала прессинг в центре поля, а он с помощью нескольких движений передвигал мяч туда, где он нужен для атаки. Теперь так делает и его команда: они провели сотни пасов в играх против «Манчестер Юнайтед» и «Арсенала» в этом сезоне [2010/2011], и большинство этих пасов были в одно-два касания.

Если нет необходимости трогать мяч, они этого не делают. Если пас удался, то они просто позволяют мячу катиться рядом с собой и продвигают его вперед. Я бы хотел поработать с ним».

В пустыне Катара, а затем и в Мексике во время короткого малоэффективного отрезка времени, который он провел с Лильо, Гвардиола понял, что ему просто необходимо продолжать играть в футбол. Он хотел делать все так, как надо, а не хвататься за первую возможность.

В 2003 году прошли выборы президента на «Камп Ноу», которые определили дальнейшее развитие футбола. Выиграл Жоан Лапорта, который принес с собой хорошие времена. Его главным противником был Луис Бассат.

Бассат был достаточно умен, чтобы понять, что Гвардиола, который на тот момент играл за «Рому», был отличной находкой для его клуба. Кандидат в президенты хотел сделать его тренером, хотя тому исполнилось всего 32 года.

Он вспоминает:

«Когда я баллотировался на пост президента в 2003-м, я поехал в Рим, чтобы подписать контракт с Пепом. Я знал, что он умный парень и любит клуб и будет работать на него изо всех сил. Мы говорили шесть часов, и он убедил меня в том, что еще не готов стать тренером. На тот момент у него еще не было тренерской лицензии.

Поэтому я передумал и решил, что лучше пусть он будет будущим футбольным директором моего клуба. Он бы отлично с этим справлялся – так же как сейчас он отлично справляется с обязанностями тренера».

Бассат занял второе место на избирательных участках, Гвардиола вернулся к игре и стал готовиться к своему будущему. В испанской федерации он получил тренерские документы и почти сразу был назначен тренером второго состава «Барсы».