Страна коров - Эдриан Джоунз Пирсон

– Вы отлично смотритесь в оранжевом! – прошептала она. И снова возложила руку мне на оголенное сердце. Только на сей раз оно было спокойно. Марша улыбнулась. – Так гораздо лучше! – сказала она. – Сердце у вас успокаивается. Вино вам помогло. Теперь вы расслаблены и готовы начать!

К этому времени уже все преподаватели и сотрудники в комнате облачились в просторную одежду – тоги, или саронги, или шорты, или мешковатые спортивные костюмы, – и когда все расселись по циновкам, когда всем удалось скрестить негнущиеся ноги друг на дружку так, чтобы подошвы смотрели вверх, и когда на заднем плане сделали потише водянистую музыку, Марша взяла свечу и подняла ее перед собой. Когда она заговорила, огонек свечи сиял у нее под подбородком, отбрасывая зловещие тени ей на лицо и затемняя красную точку у нее на лбу.

– Друзья мои, – сказала она. – Дорогие коллеги, братья и сестры, со-любовники вселенной. Сейчас мы вступим туда, откуда мы глубочайше произошли, откуда родом вся материя и вся энергия. Это фаза излучения в космическом круговороте, который в древней тантрической традиции именуется шришти, а в современной традиции общинного колледжа называется… новым семестром. Как всегда, это время великой надежды, возрождения и пробуждающегося сознания: мы оставляем позади тьму предшествовавших угасаний и вступаем в это очень раннее утро новых ду́хов и грез…

Справа Гуэн постукала меня по плечу, и когда я перевел на нее взгляд, она протянула мне окурок с марихуаной.

– Вы это курите, Чарли? – прошептала она и сунула его мне в руку.

Я взял:

– Можно сказать и так…

Только дернув, я почувствовал, как через легкие проходит тепло, и рассудок мой начал выдыхать. Я почтительно вернул окурок и посмотрел, как он опять идет по кругу: он профессора экономики к преподавателю творческого письма к поклоннице эсперанто – или, скорее, от пригашенного розового к спокойному лаймовому и дальше – через розовато-лиловый и фуксиевый, через жженый осенне-бурный опавшей листвы. Рассудок мой теперь уже утрачивал свою логическую сосредоточенность, а мочевой пузырь наполнился вином, и пока я с трудом примирял две эти действительности, мне пришло в голову, что следовало бы наведаться в туалет прежде, чем я сяду в круг, но теперь все это уже вода под мостом. И еще я оставил часы в кармане брюк в раздевалке. И что сегодня при нашем разговоре в кафетерии мне следовало сказать Бесси, что́ я на самом деле чувствую про любовь – что́ она такое, по моим убеждениям, и как я считаю весьма непостижимым, что такой человек, как она, может вообще быть нелюбимым. Но теперь слишком поздно: всему этому придется подождать; Марша в своем сказе уже двинулась далее:

– …И покуда мы вступаем в эту новую фазу космического круговорота, нам важно помнить тантрические принципы, смыкающие нас со вселенной. Это принципы любви, открытости, духовной проницательности и сексуальной пытливости. Принципы эти – не мужские. Лишь в женском идеале тантры можно примирить сердечные желанья. Лишь в тантре мы способны превзойти внутреннюю борьбу, что есть результат наших глубочайших желаний. Ибо в каждом из нас имеется противоборство между тем, что у нас есть, и тем, чего нет, и, если мы не дадим ему голоса, оно подорвет наше стремленье к величайшим уровням осознанности и глубочайшему духовному пониманию. Нет, именно по этой самой причине следует утолить внутреннее желанье! Его нужно праздновать и исполнять, чтобы разрешились напряжение и противоборство наших душ. Лишь так мы обретем просветленье и глубинный покой, к коему стремимся!..

В кругу моих коллег-преподавателей все слушали и кивали. Те, у кого были блокноты и карандаши, – записывали. Другие сложили на коленях руки и сидели с закрытыми глазами, дабы полнее впитать слова. Марша продолжала:

– …Итак, уж не секрет, что вселенная устроена циклично. Круговорот времен года, например, а также различные поры дня. Он есть и в вечном колесе жизни, что везет нас от смерти к рожденью, к жизни, к смерти и затем снова к рожденью. И он существует в творческих фазах излучения, воплощения и растворения. Так же, как растворение ночи подводит нас к излучению и воплощению раннего утра, так и растворение утра ведет к излучению светлейшего дня, его воплощению, а затем, в итоге, и к его растворению. Тем самым бессчетные круговороты вселенной вековечны и бесконечны, словно спиральные круговороты, исторгаемые изнутри наружу от центральной точки времени и пространства. И эта центральная точка, во всей своей огромности и вневременности… есть вы сами!

Свеча у Марши под подбородком призрачно затрепетала и заискрила вслед ее словам.

– …Итак, каждый из вас приходит в этот круг со своей собственной энергией кундалини. Это пульсирующий змей, свернутый в области ваших гениталий, который только и ждет, чтобы его направили через различные чакры вашего тела. Начиная пробуждать эти энергии, мы постепенно поймем, каковы эти различные чакры, как они работают и как можно стимулировать каждую из них до повышенных уровней возбуждения, дабы достичь самого землетрясного, самого взрывного, самого до невозможности дрожепробивающего и воплевызывающего академического семестра, какой нам доселе доводилось переживать…

Тут Марша остановилась, чтобы почесать бедро. Безотлагательно и настойчиво она вкапывалась пальцами в кожу, словно та была в огне, который можно погасить, лишь расчесывая. Когда все удалось, она прикрыла ладонью свечу, которую держала в руках, и поставила ее рядом на пол.

– …Извините. А теперь, прежде чем мы приступим, не забывайте, пожалуйста, что для практикующего тантру конфликт – это не плохо и не хорошо. У прочих философий мира могут быть большие разногласия относительно роли внутренних борений в нашей жизни. Некоторые прославляют конфликт; другие его демонизируют. Для тантрического ума, тем не менее, конфликт – вещь неизбежная, это трение двух палок, которыми добывается огонь. Либо трение между камнем и песком, наносимым ветром, что вылепливает вокруг нас твердую землю. Конфликт так же вневременен, как и все остальное. Однако внутренний конфликт – еще и антитеза единства. Ибо великая тайна вселенной происходит не из разделений, внутренне свойственных конфликту, а из единства, происходящего из их примиренья. И потому тантра учит нас превосходить противоположности, укрепляющие конфликт, будь они мужским и женским, излучением и растворением, желаньем и достиженьем, кульминацией и ослабленьем, работой по договору и в штате или даже выворачивающим желудок наизнанку напряженьем между торможеньем левой ногой и ускореньем правой. Под водительством просветленного духовного гуру все соперничающие друг с другом жизненные силы сойдутся воедино в одном мгновенье оргазмической ясности, когда вселенная целиком сосредоточивается на сомкнутой точке жизненной энергии и вырывается вперед, как великий взрыв семени, громогласное содроганье клиторального экстаза, который способен принести с собой лишь истинный союз с богом и вечной вселенной…

При этих словах поднялась одна рука. То был профессор экономики.

– Марша, – говорил он. – Кое-кто в этом круге много лет уже изучает тантру и уже много раз проходил этот круговорот ведения и неведения. Мы испытывали поток энергии, текший по каналам нашего сознания, и взрывные оргазмы, и экстатическое просветление в результате. Но я уверен, что сегодня здесь есть по крайней мере несколько новых преподавателей, которые, вероятно, даже не знают, что такое чакры. Быть может, вы могли бы немного объяснить, прежде чем мы двинемся дальше?