Байки "Скорой помощи" - Андрей Шляхов

Заведующая вошла в кабинет и взяла рецепт, протянутый старшим фельдшером:

– Действительно, Надежда Константиновна, – согласилась она, рассматривая каракули Старчинского. – То ли промедол выписан, то ли преднизолон, то ли вообще полиглюкин. И все цифры похожи на семерки. Оставьте, пусть перепишет. Я с ним поговорю.

– Дмитрий Александрович с ним уже разговаривал по поводу карт, – доложила Казначеева.

– И как?

– Карты стал писать разборчивее, рецепты – по-прежнему.

– Я поговорю с ним.

– А то ведь попадутся такие каракули на глаза Госнаркоконтролю – хлопот не оберемся!..

Против ожидания разговор с Прыгуновым вышел коротким и результативным.

– Я прекрасно знаю, что представляет собой Кочергин, – скривился Прыгунов, стоило только Елене Сергеевне затронуть больную тему. – Если бы у меня или у Валерия Иосифовича, не говоря уже о главном враче, сложилось бы мнение, что Кочергин потянет, то он бы сидел сейчас в вашем кресле, Елена Сергеевна. Но взять и вот так сразу вышвырнуть его вон, мы не можем. И перед людьми неловко, и по судам он нас всех затаскает. Нужно решать вопрос по справедливости и согласно Трудовому кодексу. Вы улавливаете мою мысль, дорогуша?

«Дорогуша» означало высшую степень расположения. Смысл же сказанного Прыгуновым был таков: «хочешь избавиться от Кочергина – сама ищи или создавай причины».

– Улавливаю, Борис Ефимович, – улыбнулась Новицкая. – И сделаю все, как подобает.

– Только уговор – у меня никого не сманивать! – Прыгунов откинулся на спинку огромного пижонского кожаного кресла и погрозил Елене Сергеевне пальцем, идеальной ухоженности которого позавидовала бы любая женщина. – Ищите старшего врача в своей епархии. Кстати, насплетничаю. Кажется, вам симпатизирует Михаил Юрьевич! Ну-ну, не краснейте, хотя вам это очень идет, лучше скажите – чем вы его прельстили?

– Да мы практически незнакомы! – изумилась Елена Сергеевна. – Я его видела только во время совещаний и визитов на нашу подстанцию…

«Испорченный телефон» всегда работает с искажениями, на то он и испорченный. Главный врач посоветовал своему заместителю налаживать работу не тасуя кадры, тот сказал Прыгунову дословно: «главный не рекомендовал снимать только что назначенную заведующую», ну а в мозгу Прыгунова эта фраза зазвучала по-новому, наполнившись совершенно другим смыслом.

– Хитрите! – понимающе вздохнул Борис Ефимович. – Прячете карты в рукаве… Ну вам, Елена Сергеевна, виднее.

Новицкая ответила многозначительной улыбкой, не став разубеждать проницательного Бориса Ефимовича дальше. Если человеку хочется заблуждаться, то зачем ему мешать? Главное – ей разрешили вырвать с корнем больной зуб. Остальное – неважно.

– В следующую среду я уезжаю на три дня в Питер, – сказал на прощанье Прыгунов. – За меня останется Свиньина.

В Санкт-Петербурге должна была состояться всероссийская научно-практическая конференция, посвященная реформированию «скорой помощи».

– Счастливой поездки, – пожелала Елена Сергеевна.

Она тоже с удовольствием съездила бы на конференцию – прогулялась бы по Невскому, повидалась бы кое с кем из однокурсников и просто отвлеклась бы от этой повседневной рутины, ежедневной нервотрепки, но ее не включили в список делегатов от московской скорой».

«Было весело отправить на конференцию Саркисяна и Чугункина, – подумала Новицкая. О, они бы там развернулись!»