Любиево - Михал Витковский

— Это что, дорогой мой, гастрономическое заведение первой категории? Нет уж! Первая категория — образцовое учреждение, а что я здесь вижу: бардак бардаком!

Флора Ресторанная рассказывает, как к ней на работу приходит одна тетка из санэпида. А вернее, влетает. С помощницей, молодой запуганной девушкой. Вся в утреннем возбуждении, порхает, видать, только что кофе выпила. Влетает, требует халат, одноразовый медицинский чепчик, и сразу в подсобку, на кухню.

— Это что такое? — тычет пальцем в кастрюлю. — Это, по-вашему, посуда для тушения мяса? Ничего себе! Посмотрите, голубчик (это она так к Флоре обращается), что я вижу — остатки пищи… Ну уж нет — берем на мазок. Малгося! Возьми образец.

Вот ей уже и халата не хватает, она уже всем брезгует, уже и маску бы себе на лицо из пакета сделала, хоть всем известно, что в городе ресторан Флоры — номер один, в газете даже писали…

— А в этой посуде вы что храните? — открывает пластиковую коробку с панировочными сухарями. Флора так испугана, что ошибается и говорит:

— Муку.

— Муку? Это же панировочные сухари! Прекрасненько. Была ли эта панировка сегодня уже использована в производстве?

— Да, свежайшая, только утром натер, только что поставил… — На что она сухо:

— Нет, голубчик, в данный момент это уже не имеет значения, — и бах, высыпает панировку в мешочек и велит оформить и направить на анализ.

А теперь она копается в шкафу:

— Это что за емкости? А где разрешение? Сертификат Евросоюза? — Тут Флора начинает нервически переворачивать котлеты, а она: — И вы этими руками после денег прикасаетесь к продуктам? Нет, нет, и еще раз нет, так быть не может и так не будет.

Теперь Санэпидяра всю свою харю засовывает в остекленный холодильник и разглядывает бутерброды. Ворчит себе под нос:

— Эти бутерброды вам привозят, эти привозят, привозят, срок годности, упаковка, бактериальная флора. — Наша Флора еле сдерживается, потому что не знает, смеяться ей или плакать. — А что тут делают эти салаты?! Вы что, не знаете, что салат ни в коем случае… Этот автоклав не работает? В таком случае вы не имеете права подавать металлические столовые приборы, только одноразовые, пластиковые!

Флора чуть не за голову хватается: Боже, Боженька, у меня, в лучшем заведении города, пластиковые приборы? Тетка тетке уготовила такую судьбу?!

Зато Флора Ресторанная умеет передразнивать. Выпячивает губы, вращает белками. Санэпидяра эта — тетка, уже за сорок, толстая, но вся как будто прямо из аптеки. А голос будто из зала суда или из госучреждения. Подходит к раковине:

— Н-да, пан Флориан, непорядок… Что это? — И своей помощнице: — Пиши: «в раковине для мытья столовых приборов присутствуют остатки моркови». И в скобках: «взята проба».

А теперь она проводит пальцем по полу:

— И на этом еще никто не поскользнулся? Ничего себе. А я-то вас, пан Флориан, хвалил! А тут прямо каток!

Флора Ресторанная возносит очи горе, сверкает белками, всплескивает руками. А та что-то заметила в углу. Флора устраивает нам настоящую пантомиму:

— Боже! Боже, что это такое! Ах! Пиши: «органические остатки в высокой степени разложения»! — Косточку от вишни, сука, нашла, а сколько шуму, — объясняет нам Флора. — Для нее все, что органическое, так сразу и тухлое: мясо, труп. Еще издалека театрально кривит рыло и демонстративно, рукой в полиэтиленовом пакете, чтобы не подхватить заразу, поднимает косточку, а другой рукой затыкает нос, обмахивается, сучара. А через неделю, ясное дело, снова приходит:

— Вот, пан директор, — под ручку с ним, словно на прогулке, — это как раз то самое образцовое заведение, которое я хотел вам показать, вот, пожалуйста, взгляните: новинка, стерилизаторы для столовых приборов лучшей фирмы, а вот рабочие места в полном соответствии с требованиями эргономики, впрочем, пан Флориан может детально вас проинформировать, а потом, — здесь Санэпидяра понижает голос, — пирожных обязательно отведайте, вот этих, с вишней, фирменное блюдо…