The офис - Андрей Донцов

Если бы представители двух уральских конкурирующих организаций заранее знали, что им придется провести вечер в компании друг друга, – не пришли бы оба.

– Ну, приступим. – Она, замотанная простыней на античный манер, подняла бокал в загорелой руке. – Да прибудет с нами счастье!

– А прибудет ли с нами счастье? – подмигивали партнеры по бизнесу.

– Это зависит от ряда факторов. В одной из современных клиник был такой случай. Мужик стал жаловаться врачу, что у него нет счастья, а именно чувства внутренней гармонии с самим с собой. Вроде топ-менеджер крупной компании, есть семья, есть любовница, есть деньги – но нет ощущения счастья.

– Это очень, очень даже знакомое нам состояние! Что же посоветовал доктор? Ежедневно менять любовницу?

– Доктор предложил радикальный способ – с помощью специального препарата срезать IQ мужика на сорок процентов. Тот помялся-помялся и согласился.

– Интересное средство. Помогло?

– Пришел через три месяца заметно повеселевший. Доктор его спрашивает: «Ну что? Легче?» Тот отвечает: «Конечно легче, теперь после работы с мужиками идем в бар, пьем пиво, ходим на футбол, в баньку – жизнь повеселее пошла. Никаких мрачных мыслей и депрессий. Хорошее у вас, доктор, лекарство!» – «А чего пришли тогда?» – «А давайте еще сорок процентов резанем!» – «Вы точно этого хотите?» – «Точно». – «Платите деньги, резанем без проблем!»

Мужики заржали, довольно глотая пиво.

– Ну-ну, дальше чё?

– Встречаются они через какое-то время на улице. Доктор его еле узнал. Лицо спокойное, веет от пациента умиротворенностью. «Ну что, – спрашивает, – помогло?» – «Какой у вас классный препарат! Я теперь по-настоящему счастлив!» – «Все так же футбол?» – «Да нет, что вы! Прихожу домой после работы – включаю сериалы и смотрю один за другим. Когда дон Себастьяно все-таки женился на несчастной Мариэтте, я плакал от счастья весь вечер. Никогда я не был так счастлив, как в тот день». На что доктор ему предлагает: «Ну так это… может, еще процентов на двадцать рубанем?» Пациент подумал-подумал, почесал затылок и отвечает: «Нет. Не надо, доктор. Боюсь, месячные начнутся».

Раздался дружный гогот.

– Так это анекдот! А мы подумали сначала, ты правдивую историю рассказываешь, Дарья.

– А это правдивая история… в Москве у нас произошла. У вас еще нет этого средства на Урале… Но могу записать – слетаете к нам за ним…

Опять гогот…

Простыня свалилась с ее плеч, и она сидела в одних трусиках, обнажив спортивное тело и красивую высокую грудь, о какой мечтает каждая женщина до начала череды пластических операций.

Один из оптовиков потянулся к ее груди и не погладил даже, а блямкнул по ней ладонью снизу вверх. Выглядело это в высшей степени негармонично.

– Если хотите не испортить нашу дружескую атмосферу, руки ко мне не тянем, о’кей? Вопрос о самом красивом менеджере по продажам, по-моему, снят с повестки дня. А сиськи сегодня будут. И письки, между прочим, едут с ними тоже!

4

Однажды она вернулась из одной командировки и пришла к нему с традиционным отчетом:

– Я плохо работала в этой командировке, шеф. Очень плохо. Ничего не могла с собой поделать. Какая-то апатия напала. Два дня провалялась в гостинице. Никогда со мной такого не было. Лежу в кровати и не могу встать.

– Это может случиться с каждым. Хорошо, что вы так открыто в этом признаетесь. У вас со здоровьем проблем нет?

– Нет. Скорее есть проблемы с переизбытком этого самого здоровья.

– Вы о чем?

– Я о том, что мне не хотелось очередной похвалы и денежной компенсации потраченных усилий. Совсем не хотелось.

– Почему?

– Уже не стимулирует. На данный момент. Не думаю, что мне надолго будут безразличны деньги. Скорее всего, это скоро, очень скоро пройдет. Но вот сейчас волнует другое.

– Что?

– А вы не видите?

– Даже если я догадываюсь, я ведь не должен говорить об этом?

– Тогда я об этом скажу. Мне нравится говорить об этом первой.

– Или все-таки не надо…

– Меня не стимулируют поощрения, потому что мне хочется наказания. – Дарья повернулась к нему спиной, расстегнула юбку и вышла из нее двумя медленными, полными достоинства шагами, оставшись в специально приготовленном для этого отчета поясе с чулками. Она подошла к столу и налегла на него своим красивым телом. Упершись локтями и положив голову на ладони, она игриво произнесла:

– Накажите меня, шеф. Ничего не объясняйте – просто накажите, и все. А то вдруг я стану работать все хуже и хуже.

Он не разделял ее настроения. Он смотрел на нее серьезным и, как ей казалось, грустным взглядом. Такие глаза бывают у собаки, когда она расстается со своим хозяином.

5

Он стал еще более похожим на командарма. Разве что в лыжной маске не расхаживал по офису.

Молодежь, которую он привел с собой, сидела на работе до двух ночи. Они назывались информационным отделом, и все быстро почувствовали результаты их ночных бдений.

Это были ребята, которых командарм приметил, еще когда в Питере подрабатывал на выборах. У одного из сотрудников информационного отдела лицо было обезображено кислотой. Каких-то двадцать пять лет от роду – и такой суровый знак отличия. Видимо, работа в Питере на выборах давалась непросто. Другие сотрудники подобных знаков отличия, к счастью, не имели, но тоже выглядели как полевые боевые единицы. Информотдел был спаянной, крепкой командой, использующей определенные технологии. И даже делающей математические расчеты эффективности этих технологий.

Началось все с «детских» мероприятий. Может, в других отраслях уже давно использовались подобные вещи, но в их товарной категории это было ноу-хау. Настоящий прорыв в конкурентной борьбе.

Специальные студенты и крикливые бабки закупали продукцию главного конкурента, делали незамысловатый мухлеж под надзором штатного технолога с неудачным применением товара и шли в магазин сдавать его. В самый час пик, со скандалом.

Эти люди прекрасно держали удар аудитории и не сдавались под напором продавцов и даже охранников. Как сотрудники информационного отдела находили в регионах таких людей, было загадкой. Они не были похожи на даунов-промоутеров по сорок рублей в час. Дважды бабки вызывали в магазин милицию, когда их хотели прогнать, прыщавые студенты звонили в прессу и на телевидение.

Лейтмотив всех выступлений был один: «Зачем вы мне продали это дерьмо? Я не уйду, пока вы мне не поменяете это!» Пока старухи и молодые люди занимались этим неблагодарным делом, у их вторых половинок было задание намного проще и приятнее.

Дедушки в самом расцвете сил и прекрасные девушки, по какому-то недоразумению делающие ремонт и все сопутствующие ему закупки самостоятельно, ездили в транспорте в час пик, держа на коленях ведро с продуктом, и перезванивались друг с другом: