Эхо небес - Кэндзабуро Оэ

Вот так представляется мне развитие этих событий — та часть фильма, которую Асао и его друзья вот-вот привезут из Мексики. Запечатленное в эпизоде примирение двух сторон — дело рук Мариэ. Крестьяне, не способные одолеть мачо один на один, объединились не чтобы убить его, а чтобы бить камнями по коленным чашечкам, пока память о том, что значит оказаться жертвой, не впечатается в него навсегда. И не та ли сила, которую эти люди получили от Мариэ, позволила им остаться на кладбище и не сбежать, хотя они и жили в напряженном страхе с того самого дня, когда оставили его лежать на земле искалеченным? И не явилась ли неспособность Мицуо забыть ту женщину, которую он взял вопреки ее воле и за три минуты довел до оргазма, неспособность забыть о ней все то время, что он жил в городе один, даже без мотоцикла (на который, впрочем, не смог бы сесть), причиной, заставившей его, узнав о ее смерти, вернуться и начать рыть эту могилу? Вернуться к людям, с которыми враждовал, но теперь почти сразу же примирился…

Я прочел дневник Серхио Мацуно прежде, чем взялся за книгу о Мариэ, но не упоминал об изнасиловании, потому что, как уже было сказано, не понимал, как найти твердое обоснование случившемуся. Но теперь, когда я увидел этого гиганта, под облачным вечерним мексиканским небом врубающегося мотыгой в жесткую землю, ничто не мешает мне рассказать и эту историю. Что я и делаю…

Но на моем пути лежит еще одно препятствие. Если таможенники все-таки пропустят видео, изображающее Мариэ обнаженной богиней судьбы Майей, подающей знак «V», и я увижу это, то не произойдет ли что-то исключительно важное и способное изменить все? Если во время приготовлений к ее погребению мертвая Мариэ смогла выступить как посредник между Мицуо и людьми с фермы, не установит ли этот продуманно созданный ею предсмертный образ связь между мною и чем-то неназываемым? Знаю, что это звучит неестественно, но стоит об этом подумать, и мое сердце гулко стучит от такого же страха, какой испытывали и люди с фермы, после того как захватили и искалечили Мицуо.

Мягкий голос может спросить: «Они сплотились, чтобы расправиться с тем, кто гораздо сильнее. Ты когда-нибудь делал что-то похожее?» — и я вынужден буду ответить: «Да, взявшись за роман о жизни Мариэ, я написал „собственную историю, ту, что дано увидеть мне“…».