Форточка с видом на одиночество - Михаил Барановский

– Я думаю, последнее. Я думаю, у меня богатый внутренний мир. Да.

– Ты знаешь, боюсь, третьего не дано. Извини, я погорячился. Богатый внутренний мир отменяется. Богатый внутренний мир – это тот же саксофон. Короче, выбирать приходится из двух вариантов. Бизнес, согласись, не самая сильная твоя сторона. Остается секс. Что у тебя с сексом?

– Примерно то же, что и с бизнесом.

– М-м-да… Я вот что заметил: ты все время ходишь справа.

– Я все время хожу справа?

– Ну да. Почему?

– Потому что левый профиль у меня красивее правого.

– Ты хочешь мне понравиться, шалун?

– Дурак. А что ты хотел, чтобы я тебе сказал, что десять лет подряд я выгуливал собаку и привык, что она должна идти слева?

Я думаю над тем, что сказал Борька. Есть ли во мне что-нибудь, за что меня можно было бы полюбить? Мне очень хочется нравиться женщинам. Хотя бы одной. Мне бы хотелось, чтобы этой женщиной была Полина. Я непременно должен отыскать в себе что-нибудь такое, что сразит ее наповал.

– Должно быть что-то еще… – говорю.

– В смысле?

– Не знаю… Может, что-то во взгляде. Что-то должно быть во взгляде.

– Что?

– Взгляд должен быть таким проницательным. Помнишь, в «Рэмбо»? Он говорил про «взгляд тигра». Я думаю, это может сработать.

– На кого ты этим взглядом тигра будешь смотреть?

– Ну, к примеру, на Полину.

– До Сочи не добьет.

– Может, мне поехать в Сочи?

– Может.

– А то, понимаешь, я все время жду месседжа.

– В каком смысле?

– В разных смыслах, – отвечаю. – Вот, бывает, жду понедельника. Думаю, вот в понедельник мне придет месседж. А бывает, четверга… Потом марта… Кажется, в марте обязательно будет месседж. Кажется, когда же, если не в марте? Потом жду мая… Потом жду следующего года. Понимаешь, годы идут… А месседжа все нет.

– Да. «Нельзя ждать милости от природы»! Слушай, а ведь это мысль – поехать в Сочи! Вот еще что – поступки! Надо совершать красивые, отчаянные поступки.

– Да! И смотреть взглядом тигра!

13

Дома я весь вечер стою перед зеркалом, репетируя «взгляд тигра». Ночью мне снится рыба. Она плавает в реке, а я пытаюсь ее поймать голыми руками. Рыба все время выскальзывает. Мне кажется, ей это нравится, потому что она никуда не уплывает. Мне кажется, рыба издевается надо мной.

А утром, проснувшись, сразу беру подзорную трубу и направляю ее на юг. Я надеюсь увидеть Полину, но Сочи в густом тумане, все побережье от Туапсе до Адлера окутано сплошной дымкой. Я нахожу это глубоко символичным. «Все в тумане. Все в тумане», – думаю я. Я умываюсь, завтракаю вареным яйцом, выпиваю чашку кофе и снова беру в руки подзорную трубу.

Подумать только! Все, что я успеваю: умыться, позавтракать вареным яйцом и выпить чашку кофе. Вот и все! А солнце за то же самое время рассеивает туман, прогревает воздух и воду на несколько градусов по Цельсию на всем побережье от Адлера до Туапсе!

И вот я вижу ее. Полину. Она стоит на берегу. И с берега машет кому-то рукой. Вот тот, кому она предпочла меня. Этот Алик – настоящий культурист. Он катается на водных лыжах. Одной рукой он держит трос, другой – машет Полине. Неужели ей на самом деле так важны эти бицепсы-трицепсы? Неужели эти квадратики на прессе что-то значат для нее? Когда я учился в седьмом классе, я тоже занимался бодибилдингом, раз уж никто не захотел учить меня музыке. Тогда у меня тоже намечались квадратики на прессе. В столь нежном возрасте так много всего намечается – даже квадратики на прессе! Если бы все эти годы месяц за месяцем, неделя за неделей, день за днем я продолжал качать пресс, ох, и долго бы всем пришлось отыскивать десять различий между моим прессом и булыжной мостовой. Если бы тогда я мог подумать о том, что для девушки, которую я люблю, это будет так важно! Кто же мог такое предположить! Мне и в голову не могло прийти, что моему интеллекту, моему богатому внутреннему миру и виртуозному владению саксофоном она предпочтет пересчитывать квадратики на прессе (я уж не знаю, что она там с этими квадратиками делает, мне и думать-то об этом противно!).

И тут: что я вижу! Алика подбрасывает на волне, и он падает, продолжая держаться за трос. Далее все происходит в лучших традициях французского кинематографа. Под напором воды с него слетают плавки. И вот на виду у всех голая задница Алика бороздит акваторию Черного моря, становится предметом всеобщих насмешек пляжников и оборачивается неловкостью для Полины. Мне совсем не смешно, и я вовсе не хочу злорадствовать. Мне просто неловко наблюдать за этим в подзорную трубу, и я перевожу ее на наш город.

Совершенно случайно я замечаю, что за столиком в кафе сидит Ирина и беседует с какой-то девушкой. Видимо, со своей подругой. Я вижу, что Ирина нервничает. Она часто моргает и почесывается. Удивительное дело – раньше я тоже все время моргал и почесывался, когда волновался. А сейчас нет. Сейчас я, бывает, просто рассматриваю свои ногти или накручиваю волосы на палец. Но так как я недавно подстригся, то накручивать особо нечего.

– Как ты думаешь, с какой скоростью надо разогнать автомобиль, чтобы врезаться во что-нибудь и сразу умереть? – спрашивает Ирина у своей подруги.

– Бог с тобой, что ты такое говоришь?! Это же совсем новая машина! – говорит. – К тому же не твоя, а Яна.

– Никому нет до меня никакого дела!

– Ну что опять случилось? Стой, что это у тебя на лбу? Ой, ужас! Это что, тебя Ян так приложил?

– Да нет, псих один в консерватории.

– Безобразие! Уже и в консерватории рожи бьют! Кошмар, куда страна катится!

– При чем тут страна?!

– Ты что, новости не смотришь? Я вчера посмотрела. Вообще жуть, что делается: пожары, наводнения, забастовки, эпидемии, техногенные катастрофы! А тут еще, оказывается, и в консерватории черт знает что творится!

14

– Ба, ты не знаешь, к чему снится рыба? – интересуюсь.

– А что за рыба?

– Ну, типа трески, хотя я не уверен.

– Да нет, живая или готовая?

– Живая.

– А, это к беременности – не обращай внимания.

– Ты уверена?

– Абсолютно.

– Ладно, хорошо. Ба, займи мне денег, пожалуйста.

– На что тебе?

– На один красивый и отчаянный поступок.

– Не пугай меня…

– Мне надо в Сочи. Там Полина.

– То, что Полина в Сочи, меня не удивляет. Тем ветром, что у нее в голове, ее могло занести и в Петропавловск-Камчатский, а вот что тебе там делать?

– Где? В Петропавловске-Камчатском?