Casual 2. Пляска головой и ногами - Оксана Робски

Вдруг глаза ее вспыхнули радостно, и почти одновременно –испуганно.

– Привет! – сказала она и улыбнулась. Такулыбается человек, вернувшись домой из долгой поездки.

– Привет. Я отправлю тебе Морковку вечером. Или что-тоизменилось?

По его голосу можно было решить, что он занят или, например,на совещании… Но была суббота.

– Нет, нет, твоя секретарша звонила мне – всеправильно. Просто я хотела тебя попросить…

Он молчал.

– Слушай, у меня неприятности…

Он молчал.

Катя начала нервно отрывать бусинки с гипса.

– Ты, наверное, знаешь… я была нетрезвая за рулем… вобщем…

– Я знаю, – сказал он.

– Там уголовное дело…

Уже почти все разноцветные бусинки, с остатками клея,валялись на покрывале.

– Я знаю, – перебил он нетерпеливо.

– Ты мне поможешь?

– Положить тебя в наркологический диспансер?

Теперь молчала Катя.

– Или ты хочешь, чтобы я познакомил тебя с какой-нибудьвосходящей звездой? А? Может быть, с акробатом? Или исполнителем хип-хопа?

Катя моргнула, и из ее глаз вывалились слезы. Именновывалились. Огромные и прозрачные. Они упали на скулы, переносицу и подбородок.

Он положил трубку.

– Так противно, – всхлипнула Катя. – Такпротивно чувствовать себя беспомощной.

– Не поможет? – спросила я.

– Нет. – Она снова всхлипнула. – Но я всеравно не пью. Все равно! А знаешь, как хочется!

Она упала на кровать, закрыла лицо подушкой и лежала, иногдавздрагивая и дергая плечами.

Я наклеила бусинки обратно на гипс.

– А я не хочу торт, – грустно сказала Катястриптизеру, когда он вернулся. – Я хочу бефстроганов.

Я сидела в гримерке на телевидении. Меня красила старенькая,с пергидролью на голове тетенька. Она раньше работала на «Мосфильме». Я такимочень доверяю, они обычно оказываются настоящим профи. Тем более что моя Наташавсе еще где-то катается на лыжах. Хотя вся Москва вернулась еще неделю назад.

Открылась дверь, и вошла уборщица.

– Занята? – спросила она мою гримершу.

– Работаю, – ответила та.

У меня зазвонил телефон. Регина. Она вернулась к работе.

– Тебе надо будет приехать заранее, выбрать вечернееплатье, – сказала Регина.

– Ты посмотрела размельчитель? – спросилауборщица.

– Хорошо, приеду. А украшения?

– Посмотрела. Ты редьку на нем пробовала? –Гримерша высветляла мне глаза и скулы.

– Они хотят огромные бриллианты. В уши, на шею колье,перстни на каждый палец… – Регину, похоже, завораживали собственные слова.

– И редьку, и морковку, и картошку для жарки, а снохадаже капусту там делает, для закваски.

– Регин, на кого я буду похожа во всех этихбриллиантах? Новый год вроде уже прошел.

– И капусту? А у меня шинковочная доска, я ужеприноровилась. Но все равно спасибо тебе.

– У них концепция такая. Всего too much. А бриллиантывыберешь сама, какие понравятся. Ну что, даю им добро?

– Пользуйся на здоровье. А я еще фруктовое пюре делаю.Меня Саша научила, из реквизитной.

– Ну, ладно. Давай снимемся. Okay.

– Ладно, спасибо, извини, потом посмотрю, видишь –работаю.

– Это ты извини, я пошла.

Уборщица вышла, я покосилась на «размельчитель».

Картонная коробка стояла на окне. Гримерша красила мнересницы.

– Я еще раньше в Питере работала. На телевидении. В«Новостях». А там же только по пояс снимают. Так у нас ведущая однаждыприбегает, – она накладывала помаду на губы и рассказывала, – снимаетсапоги, а ноги – черные! Вот смех! И с черными ногами весь эфир отработала!Сверху улыбочка и белая блузка, снизу – черные ноги! Ха-ха!

Я подняла на нее глаза с немым вопросом, и гримершаправильно поняла его.

– Она нам рассказала: проспала, вскочила, прямой эфир,по всей квартире не смогла чулки найти, а время-то поджимает! Она обернула ногигазетой – ив сапоги! А газета-то пачкается!

Снова Регина.

– Слушай, журналисты замучили – спрашивают, куда тысвой миллион денешь? Давай им что-нибудь придумаем?

– Давай. Скажи, что я остров покупаю. Небольшой такойостровок. На Карибах. Со своей вертолетной площадкой. А вертолет мне ухажерподарил Тайный.

– Круто! Им понравится.

– Вот такая история! – сказала гримерша, отойдя надва шага и разглядывая меня в зеркало. – Ну, вроде все?

– Все. Спасибо.

Я принимала участие в ток-шоу на тему «Почему дети неслушаются своих родителей?».

Я сказала, что это потому, что родители не слушаются другдруга.

Позвонил Александр и сообщил, что у нас на ужин бычьихвосты.

– Ты меня пугаешь, – засмеялась я.

– Это только начало, – пообещал он.

Я сказала мужу, что хочу выкупить дом из ипотеки.

– Зачем? – спросил он, как всегда таким тоном,словно я готова совершить очередную глупость.

– Я хочу быть уверена в завтрашнем дне. У меня ребенок,между прочим.

– У нас, – поправил он.

– У нас, – согласилась я.

– Я выплачиваю за дом! Это не должно тебя касаться!

– Это меня касается. Я хочу жить в собственном доме.

– А я хочу, чтобы моя семья жила в моем доме!

– Во-первых, я не твоя семья, во-вторых, ты можешьпойти и выкупить его сам! Пожалуйста! Я не против! А в принципе ты мог егосразу купить! Полностью! А не оформлять в ипотеку, чтобы держать меня на короткомповодке!

– Все сказала?

Он положил трубку.

Я набрала его номер снова.

– И не смей швырять телефон! – заорала я. –Те времена, когда это тебе сходило с рук, прошли!

Он снова отключился.

Идиот! Жалкий в своем бессилии! У него даже не хватаетмужества принять ситуацию достойно: он разорился, а я выкупаю дом, в которомживет его сын.

Александр порекомендовал мне адвоката, который обещалутрясти формальности за несколько дней.

– Пожалуйста, скажи Регине, чтобы мне больше не слалипригласительные, – попросила мама, – а то папины газеты в ящик неумещаются!