Клерк позорный - Леонид Рудницкий

– Ну, а что они продают на внешнем рынке?

– Фисташки, ковры.

– И все?

– Сантехника у них неплохая.

– Не густо.

– Что есть.

– А еще что-нибудь расскажи.

– Женщины и мужчины в городском транспорте ездят раздельно.

– В разных автобусах?

– Нет, автобус один, но для мужчин предназначены места впереди, а для женщин – сзади.

– А автобусы какие?

– Икарусы, как и у нас, только старые.

– И народ внутри не перемешивается?

– Нет, там стоит мужик, который следит за этим. Однажды я попытался зайти через заднюю дверь, на женскую половину то есть, так он меня не пустил.

– Строго там, – сказал Коржик.

– Исламская революция.

– А западные журналы там продаются?

– Да, есть в киосках. Но все, что касается секса и прочих запретных тем, затушевано черным фломастером.

– Надо же! – удивился Коржик.

– Я еще подумал – это же где-то сидят труженики и закрашивают эти картинки.

– Хорошая работа.

– Ага.

– Спиртное там продается?

– Нет, мы привозили с собой в дипломатическом багаже и напивались тайком. Но достать и там можно, только надо знать людей.

– А качество как?

Саша скривился и вздрогнул:

– Отрава.

– Тегеран красивый город?

– Я бы не сказал. Он большой, но какой-то беспорядочный. Да я и бывал-то не везде.

– В другие города ездил?

– В Табриз летал – вот там мне понравилось. Он у моря, природа красивая, горы вокруг.

– А какое с ними сообщение?

– Суда типа «река-море» по Волге и через Каспий и фуры через Азербайджан.

В разговор вклинился Толстый Гриша, заглянувший в комнату:

– Вы что, с Ираном что-то затеваете?

– Да так, думаем пока, – уклончиво ответил Коржик.

– Имейте в виду, что они не платят, – предупредил Гриша.

– Как не платят?

– Очень просто. Мы на прежней работе поставили им вагонные колеса, так денег полгода ждали. А потом я ушел и не знаю, рассчитались они или нет.

Это была неприятная новость, но она Коржика не обескуражила.

– Ты им позвони все-таки, – сказал он Саше.

Тот пообещал порыться дома и найти телефоны.

Коржик изложил идею с Ираном Толяну. Тот загорелся и поддержал. Коржику все же было непонятно, как они будут оформлять на таможне грузы от его несуществующих фирм.

Саша стал звонить в Тегеран и вести разговоры за бизнес. Иранцы охотно их поддерживали. Им нужны были железнодорожные шпалы, химикаты, шифер и еще что-то. Но цены на все они запрашивали такие низкие, что получалось работать себе в убыток.

Зато они могли поставлять фисташки по нормальным ценам и в неограниченном количестве, потому что сами же и владели фисташечными фабриками. Но фисташки Толяну не понравились. Возможно, он их просто не любил. Или же они не входили в состав крема, из которого делают розы на тортах, его обычную пищу.

После месяца почти ежедневных переговоров по телефону и интенсивного обмена факсами и мейлами, иранский проект умер сам собой. От него остались счета за международные разговоры, да Толян поставил Коржику и Саше еще один минус.

Торт с большим количеством розочек никак не находился.

Или Коржик не там искал?