История моего безумия - Тьерри Коэн

Я лишился жены, отец из меня тоже не получался. Так кем же я был? Успешным писателем, выдающим по роману в год, донжуаном, нещадно эксплуатирующим свою известность.

Потеряв Дану, я утратил всякую сдержанность. Прежние демоны вернулись – известность пьянила меня, дарила ощущение всевластия, сдавая при этом фальшивые козыри. Дана не захотела быть моей спутницей в этом увлекательном приключении? Я ее разочаровал? Я утратил способность дарить ей мечты? Плевать на Дану – множество женщин видят во мне идеал мужчины! Да, они путают меня с героями моих романов, считая, что мужчина, который умеет так красиво говорить о любви и описывать эротические сцены, не может не быть великим романтиком и умелым любовником, и что с того?

Я завел на Фейсбуке страничку для поклонников, создал профиль, взяв себе имя героя первого романа, и на удивление быстро стал активным участником этого ресурса. Сила социальных сетей кроется в иллюзии, что каждую секунду может прийти сообщение, которое изменит вашу жизнь, ну, или хотя бы удивит, заставит улыбнуться.

Жизнь казалась мне простой и легкой. Мир на экране компьютера манил и искушал, виртуальный, ни к чему не обязывающий флирт побеждал природную сдержанность.

Я «охотился» на Фейсбуке, как мужчины понахальней – на дискотеке или на улице. У меня было преимущество перед хищниками одной со мной породы: известность привлекала читательниц на мою страничку, а среди них было много одиноких душ и истомившихся по ласке тел.

Один слом, как известно, часто влечет за собой другой: я начал пить и употреблять всякую дрянь, убеждая себя, что имею право развлечься, отдохнуть от работы или же, напротив, сконцентрироваться на новой книге, подстегнуть вдохновение. Я общался с сомнительными новыми «друзьями», которые, желая развести меня на деньги, не жалели льстивых слов. Я забыл о приличиях и утратил трезвость мысли, путал распад личности со свободой, сексуальные эскапады – со страстью, свои романы – с настоящей литературой.

Каждый год я на шесть месяцев выпадал из реальной жизни, чтобы сотворить очередную «нетленку», и все это время с миром – особенно с читательницами – меня связывал только Интернет.

Сдав рукопись в издательство и собираясь в рекламный тур по стране, я выбирал самую крутую из фанаток, например рок-звезду, и она становилась моей спутницей на одну или несколько ночей, составляя компанию в поездке.

Я никогда не соблазнял ни романтических дурочек, видевших во мне только автора с большой буквы – чистого сердцем, честного и благородного человека, – ни наивных простушек, которые отказывались верить в россказни скандальных журналистов. Я старался соответствовать нафантазированному ими образу сентиментального писателя, слегка запутавшегося, одинокого, непонятого. Это наглое надувательство заглушало муки нечистой совести, позволяло хоть ненадолго почувствовать себя героем. Да, обмануть я пытался именно себя.

Чем больше проходило времени, чем активнее пополнялся список моих «побед», тем стремительней убегало от меня счастье. Алкоголь и наркотики расшатывали нервную систему, нарушая душевное равновесие. В минуты просветления я делал попытки вернуться к нормальной жизни, снова стать приличным человеком, встретить новую любовь. Но все было втуне, и однажды, в момент очередного «помрачения», я нарушил собственный зарок насчет романтичных фанаток.

Это была роковая ошибка.