Танец маленьких разбойниц - Спаркли Хейтер

В комнате отеля «Парадиз» висела картина, на которой была изображена мебель: круглый стол и деревянный стул, на столе — телефон и стеклянная пепельница.

Из окна открывался живописный вид, типичный для городов Тосканы: красные черепичные крыши, неровными рядами спускающиеся к голубой полоске моря, и покачивающиеся на волнах мачты рыбацких лодок. На небе сияло яркое солнце. Отель находился в полутора милях от пляжа. Но у Хлои не было никакого желания идти туда. Она заявила, что останется в комнате, задернет занавески и, завалившись на кровать, будет смотреть на картину с мебелью.

— Я бы назвала эту комнату «Зал ожидания», — задумчивым голосом произнесла Хлоя.

— Почему? Номер как номер.

— Я имею в виду комнату на картине. В ней чувствуется атмосфера ожидания. Интересно, чего она ждет?

— Лучше спроси — кого. Двух заводных американских девчонок, которые возвращаются с пляжа — веселые, счастливые, довольные жизнью.

— Иди без меня, — сказала Хлоя.

— Нет. Ты пойдешь со мной. Давай поднимайся, посмотри какой чудесный день.

— Я не пойду с тобой.

— Ладно, оставайся в своем «зале ожидания». Посмотрим, чего ты дождешься.

Блэки прошла примерно половину пути, когда Хлоя нагнала подругу и молча зашагала рядом. Они спускались к морю по узкой улочке, вымощенной стершимися от времени камнями, по обеим сторонам улицы тянулись цветущие сады. Наконец Блэки решилась прервать молчание.

— Посмотри, какая красота: солнышко светит, птички поют, а воздух, чувствуешь, морем пахнет? Ну разве не здорово?

Это было крайне опрометчивое замечание: Хлоя в очередной раз вспомнила о Джоне Кэрри. Ах, если бы она могла держать его сейчас за руку и, закатывая глаза, восхищаться итальянскими красотами.

— Да, здорово, — голос Хлои дрогнул.

Остаток пути подруги молчали, если не считать трагических вздохов и тихих всхлипываний Хлои.

— Что будешь читать, «Хелло» или «О'кей»? — спросила Блэки, когда они, намазавшись кремом для загара, устроились в шезлонгах и достали из сумок журналы, книги и плееры.

— Сама читай эту чушь, — буркнула Хлоя и, закурив сигарету, откинулась на спинку шезлонга. — Блэки, неужели тебе нравится читать всякие сплетни? Тем более про людей, большинство которых ты даже не знаешь.

— Вот именно поэтому мне и нравится читать про них всякие сплетни. Про знаменитых людей я и так все знаю. Вот, к примеру, эта девушка, что она такого совершила? Ага, сделала себе огромные силиконовые сиськи и родила ребенка от какого-то английского футболиста. Или еще: дочку миллионера арестовали за мелкое хулиганство и непристойное поведение в общественном месте. Посмотри, какая хорошенькая… Ой, нет, нет, не смотри, к нам приближается очередной старый прохиндей.

Хлоя скосила глаза и увидела мужчину лет сорока, он двигался осторожной походкой человека, который боится прилипнуть к свежему асфальту: мужчина то и дело останавливался и принимался яростно вытряхивать песок из сандалий.

— И чего они к нам вяжутся? — зашипела Хлоя. — Мы что, медом намазаны?

— Просто мы хорошенькие.

— Ты считаешь, я хорошенькая?

— Да. Но в то же время мы не похожи на надменных красавиц, поэтому они не боятся к нам подходить. Но нас ведь не волнует, как мы выглядим со стороны, верно?

— Думаешь, та девушка… ну, которая была с Джоном, она тоже хорошенькая?

— Это место не занято? — спросил мужчина, кивнув на пустой шезлонг рядом с Хлоей.

Блэки вздохнула с облегчением, появление незнакомца избавило ее от необходимости отвечать на вопрос подруги. Хлоя попыталась отогнать мужчину. Сдвинув на кончик носа солнечные очки, она вперилась в него суровым взглядом. Когда проверенная тактика не сработала, девушка демонстративно отвернулась.

Мужчина не стал дожидаться ответа и опустился в шезлонг.

— Вы говорите по-английски? — спросил он.

— Да, — ответила Блэки, не успев вовремя среагировать на грозный взгляд Хлои.

— О, замечательно. Меня зовут Боб Паркер.

— Я Одри, — представилась Блэки. — А это Грэйс.

— Девчонки, вы откуда?

— Из Америки.

— Я тоже. Фресно, штат Калифорния. В Европе по делам, у меня тут кое-какой бизнес, — добавил их новый знакомый.

— Какой? — вежливо поинтересовалась Блэки.

— Я занимаюсь рекламой.

— Что рекламируем? — продолжила расспросы девушка, направляя на него видеокамеру.

— О нет, пожалуйста, не надо меня снимать.

— Почему? Я делаю документальный фильм о нашем европейском турне. Вы разве не хотите сняться в кино? — Блэки опустила камеру. — Итак, какого рода рекламой вы занимаетесь?

— Интернет-рекламой. — Ответ прозвучал слишком быстро, словно мужчина боялся, что ему не поверят. — Я в этом деле первопроходец.

— Как интересно. У вас есть визитка?

— Конечно. — Боб выудил из нагрудного кармана рубашки визитку.

Принимая визитку, девушка заметила, что на безымянном пальце мужчины видна светлая полоска кожи. След от обручального кольца, мгновенно определила Блэки. Отпечаток был блеклым и почти не выделялся на загорелой коже, вероятно, Боб Паркер уже довольно давно снял кольцо и специально держал руку на солнце, чтобы избавиться от следа, или еще хуже — мазал палец темной крем-пудрой.

Это был очень предусмотрительный прохиндей.

— А вы чем занимаетесь? — спросил Паркер. — Учитесь, работаете?

Хлоя упорно пыталась избавиться от бесцеремонного кавалера, она поглядывала на него поверх очков с таким выражением, словно мужчина только что продемонстрировал какой-то отвратительный трюк, например, высунул язык и поймал им пролетающую мимо муху. Однако Блэки, проявляя свое обычное дружелюбие, вежливо слушала собеседника и время от времени задавала безобидные вопросы.

— Мы учимся, на курсах стюардесс, — сообщила Блэки.

— Замужем? — продолжал допытываться Паркер.

— Нет. А вы женаты?

И тут прохиндей совершил непоправимую ошибку. Он мог бы сказать, что разведен; вероятно, девушки даже поверили бы ему, во всяком случае, подобная версия объяснила бы полоску светлой кожи на пальце мужчины и его попытки скрыть след от кольца: Бобу якобы хотелось поскорее забыть о неудачном браке, поэтому он и мазал палец жидкой пудрой.

Но вместо этого Боб Паркер предложил совершенно иной вариант.

— Я вдовец. Моя жена умерла.

— О, извините, нам очень жаль.

— М-м, да, да. — Его глаза затуманились, а брови скорбно сошлись на переносице. Затем Боб тряхнул головой, словно отгоняя печальные мысли. — Девчонки, вы одни… э-э… в смысле, путешествуете только вдвоем?