Мое прекрасное несчастье - Джейми Макгвайр

— Не сомневаюсь.

Я поморщилась. Его самоуверенность выходила за всякие рамки. Он не стыдясь признавал собственную привлекательность, к тому же настолько привык к женскому вниманию, что расценил мое прохладное с ним обращение как глоток свежего воздуха, а не как оскорбление. Придется сменить стратегию.

Америка включила телик.

— Сегодня идет хороший фильм. Кому-нибудь интересно, где Бэби Джейн?[2]

Трэвис поднялся с дивана.

— Я собирался где-нибудь поужинать. Ты голодна, Гулька?

— Я уже поела, — пожала я плечами.

— Неправда, — сказала Америка прежде, чем поняла свою ошибку. — Э… да, точно, я забыла. Ты ведь съела… пиццу, до того как мы ушли.

Я поморщилась от ее жалкой попытки сгладить свою вину и посмотрела на Трэвиса, ожидая его реакции.

Он пересек комнату и открыл дверь.

— Идем. Ты, наверное, проголодалась.

— Куда собираешься пойти?

— Куда захочешь. Можем заехать в пиццерию.

Я взглянула на свой наряд.

— Но я не совсем подходяще одета.

Трэвис бросил на меня оценивающий взгляд и заулыбался.

— Отлично выглядишь. Пойдем, я умираю с голоду.

Я поднялась, помахала рукой Америке и последовала по ступенькам за Трэвисом. На парковке я остановилась, с ужасом наблюдая, как он оседлал матово-черный мотоцикл.

— А… — Я замолчала, пошевелив пальцами в шлепках.

Трэвис нетерпеливо взглянул на меня.

— Забирайся скорей. Я поеду медленно.

— Это что? — спросила я, слишком поздно заметив надпись на бензобаке.

— «Харлей Найт Род». Любовь всей моей жизни, так что не поцарапай краску, когда будешь забираться.

— Но я же в шлепках!

Трэвис глянул на меня так, будто я говорила на незнакомом ему языке.

— А я в ботинках. Залезай.

Трэвис надел очки. Зарычал мотор. Я вскарабкалась на мотоцикл и завела руки за спину, ища, за что уцепиться. Пальцы соскользнули с кожаного сиденья на пластиковый корпус задней фары.

Трэвис взял меня за запястья и положил мои руки себе на талию.

— Гулька, кроме меня, здесь не за что держаться. Не отпускай. — Он оттолкнулся ногой от земли, и мотоцикл покатился вперед.

Резко дернув кистью, Трэвис выехал на улицу и помчался как ракета. Выбившиеся пряди волос хлестали мне по лицу. Я вжалась в спину Трэвиса, зная, что если гляну через плечо, то содержимое желудка полезет наружу.

Около ресторана Трэвис резко затормозил, и как только мотоцикл остановился, я тут же спрыгнула на асфальт и ощутила себя в безопасности.

— Да ты псих!

Трэвис усмехнулся, ставя мотоцикл на подножку и слезая с него.

— Я соблюдал скоростные режимы.

— Ага, как если бы мы неслись по автомагистрали! — сказала я, распуская волосы и пальцами приводя в порядок взлохмаченные пряди.

Трэвис смотрел, как я расчесываюсь, отводя волосы от лица, а потом направился к двери, открыл ее и придержал для меня.

— Голубка, я бы не допустил, чтобы с тобой случилось плохое.

Я пронеслась мимо и влетела внутрь ресторана. Мои голова и ноги будто жили разными жизнями. Нос тут же заполнился запахами масла и пряностей. Я проследовала за Трэвисом по красному, покрытому крошками ковру до столика в углу, стоявшего вдалеке от студенческих компаний и семеек. Трэвис заказал два пива. Я покрутила головой, наблюдая, как родители уговаривают своих шумных деток съесть что-нибудь, и отворачиваясь от любопытных взглядов студентов «Истерна».

— Конечно, Трэвис, — сказала официантка, записывая напитки.

Возвращаясь на кухню, она выглядела слегка взбудораженной из-за его присутствия.

Я спрятала за уши спутанные волосы, внезапно испытав неловкость за свою внешность.

— Часто здесь бываешь? — кисло спросила я.

Трэвис облокотился на стол и устремил на меня взор карих глаз.

— Давай, Гулька, расскажи про себя. Ты в принципе мужененавистница или только ко мне так относишься?

— Думаю, только к тебе, — проворчала я.

Он издал смешок, явно позабавленный моим настроением.

— Никак не могу раскусить тебя. Ты первая девушка, которая испытывает ко мне отвращение, заметь, до секса. Разговаривая со мной, ты не впадаешь в экстаз и не пытаешься привлечь мое внимание.

— Я не нарочно. Ты мне просто не нравишься.

— Будь это так, ты бы здесь не сидела.

Я непроизвольно перестала хмуриться и вздохнула.

— Я же не говорю, что ты плохой человек. Мне лишь не нравится быть объектом внимания только потому, что у меня есть вагина, — сказала я, уставившись на крупицы соли, разбросанные по столу.

Трэвис ухмыльнулся и округлил глаза.

— Боже! — расхохотался он. — Ты просто убиваешь меня! Решено. Мы обязаны стать друзьями. «Нет» в качестве ответа не принимаю.

— Стать друзьями я не против, но не пытайся каждые пять секунд залезть ко мне в трусы.

— Ты не собираешься спать со мной. Усек.

Я хотела сдержать улыбку, но ничего не получилось.

Глаза Трэвиса засияли.

— Обещаю, я даже думать не буду о твоих трусиках… пока ты сама этого не захочешь.

Я уперлась локтями в стол и подалась вперед.

— А этого не случится, так что можем дружить.

Трэвис придвинулся ко мне с озорной улыбкой на губах.

— Никогда не говори «никогда».

— Что расскажешь про себя? — спросила я. — Тебя всегда звали Трэвис Мэддокс Бешеный Пес или это только здесь? — Озвучивая его прозвище, я изобразила в воздухе кавычки.

Впервые за все это время Трэвис выглядел неуверенно и слегка смущенно.

— Нет. Все начал Адам после моего первого боя.

Короткие ответы уже бесили меня.

— И все? Больше ничего о себе не расскажешь?

— А что ты хочешь узнать?

— Все, что обычно говорят. Откуда ты, кем хочешь стать, когда повзрослеешь… и все в таком духе.

— Родился и вырос здесь. Мой профиль — уголовное правосудие.

Трэвис вздохнул, развернул столовые приборы и положил рядом с тарелкой. За два столика от нас заржали футболисты «Истерна». Трэвис обернулся и напрягся. Причина их смеха явно его задевала.

— Ты шутишь, — с неверием произнесла я.